Расцвет и падение Спарты. Пелопоннесская война

28 Июн
2014

Статья из цикла «Расцвет и падение Спарты».

На протяжении 300 лет один вид алых плащей и бронзовых щитов обращал противников Спарты в бегство или вынуждал их капитулировать. Что именно в сердце этого великого общества позволяло ему побеждать даже в самых неблагоприятных условиях?

Пытаясь заглянуть в душу спартанского воина, можно обратиться к тому немногому, что осталось от спартанского общества – его поэзии.

Значение поэзии Тиртея для спартанцев было огромным, потому что поэтом он был замечательным. Своей поэзией он поднимал дух спартанцев, он был в каком-то смысле голосом Спарты.

Ужасно, когда старик лежит на поле боя
Старый воин, чья голова бела, а борода седа
Выдыхает свою сильную душу в прах
Отталкивающее зрелище
Но в молодом человеке все прекрасно
Когда в нем еще есть сияющий цветок юности
Его обожают мужчины, его желают женщины
И на него приятно смотреть, когда он падает мертвым на поле боя
Пусть каждый человек, расставив ноги, вонзит их поглубже в землю
Закусит губы и держится.

Именно этот нравственный настрой позволил маленькому греческому городу-государству покорить четверть миллиона человек, сплотить враждебно настроенных соседей в мощные союзы и одержать верх над персидскими полчищами.

Пелопоннесский и Делосский союзы

В период между 8 и 5 веками до н.э. Спарта была предметом зависти Древней Греции, бывшей тогда скоплением нескольких сотен, часто воюющих между собой городов-государств.

Большинство греков восхищались спартанцами и боялись их. Им не очень нравилось, когда спартанская армия, даже небольшая, появлялась рядом с их территорией, потому что у спартанцев была репутация воинов.

Один только вид спартанских фаланг приводил многих в состояние паники. В сражениях в то время участвовало небольшое количество людей и длились они недолго.

Однако, в начале 5 века до н.э. массивное вторжение с Востока все изменило. Персия, огромная империя, мечтавшая о расширении территории, отправила в Грецию колоссальную армию численностью в 200 тысяч человек. Но греки во главе со Спартой приняли вызов.

В 480 году до н.э. 300 спартанских воинов совершили бессмертный подвиг в Фермопилах, вдохновив всю Грецию и оказав влияние на дальнейший ход войны.

Год спустя на равнине у Платеев спартанцы сокрушили персидскую пехоту в одном из самых кровавых сражению за всю история. Полководца Павсания и легендарных спартанских воинов чествовали как героев.

И все же когда оставшиеся персидские войска отправились восвояси, греки спрашивали себя: когда они вернутся?

Они не уничтожили Персидскую империю, персидское могущество, они не отобрали у персов деньги, не лишили их огромной армии. Поэтому любой разумный грек не мог не думать о том, что персы еще могут напомнить о себе.

Греки, которым всегда не хватало согласия, создали весьма шаткий союз, который удалось сохранить при Павсании. Но в 477 году до н.э. Павсания сменил афинянин. Спарта не возражала против того, чтобы снять с себя полномочия главы греческого союза, ее устраивала роль главы Пелопоннесского союза – свободной конфедерации городов-государств в Южной Греции. Спартанцы настроены воздержаться от каких-либо глобальных функций.

К тому же у них была Мессения. Спарта покорила ее 200 годами ранее и создала класс рабов-земледельцев, называемых илотами. Но илотов было в 10 раз больше, чем спартанцев и мятежи были частью их жизни.

Несмотря на неоднозначное прошлое, Спарта и Афины сохраняли хорошие отношения. Политиком номер один в Афинах был Кимон, который был другом спартанцев. Они доверяли Кимону и не слишком беспокоились по поводу Афин.

Кимон уважал спартанцев, преклонялся перед их чувством дисциплины и умением повиноваться. Но афинские аристократы, управлявшие городом, не считали, что в случае нового нападения персов они смогут рассчитывать на Спарту.

Возникло ощущение, что Спарта может стать опасной, также и спартанцы издавна чувствовали в Афинах угрозу – их независимости и их союзникам. Поэтому Афины занялись созданием своего мощного объединения – Делосского союза, названного в честь священного города Делоса, где хранились сокровища союза.

В союз входили города-государства на севере – большей частью на Эгейских островах и полисы на западном побережье Малой Азии, ранее подчинявшейся Персии.

Афиняне требовали от своих союзников лояльности и заставляли платить большую дань на содержание флота. Некоторые государства пришлось присоединить насильно. Им давали понять: мы освободили вас от Персии, мы сохраняем свободу на морях, что позволяет вам богатеть, так что мы ждем от вас помощи.

Жесткое патрулирование афинянами греческих вод устраняло угрозу персов.

Но несколько членов Делосского союза захотели выйти из него. Афиняне и их союзники поступили так же, как Линкольн и Север поступили с Югом, сказав: нет, не выйдет. Они прибегли к силе, чтобы подавить мятеж.

Постепенно афинский флот становился все сильнее, а союзники слабее. И все это превращалось в Афинскую империю. К 465 году до н.э. Афины сравнялись со Спартой в силе и влиянии. Афины правили на море, в то время как прославленная армия Спарты считалась непобедимой на суше.

Существовали два мощных блока с совершенно разной идеологией. Спарта требовала, чтобы в городах-государствах Пелопоннесского союза были олигархии во главе с несколькими избранными. Делосский союз был сторонником демократических отношений. Два греческих гиганта явно взяли курс на войну. Когда случилось непредвиденное…

На спартанской территории происходит землетрясение, гибнет большое количество людей. Илоты Мессении, решив воспользоваться этой природной катастрофой, поднимают бунт.

В результате землетрясения погибло более тысячи спартанцев. Чтобы подавить восстание, в распоряжении Спарты было только 9 тысяч гоплитов. Оказавшись в отчаянном положении, они обратились за помощью к своему другу Кимону. Ему удалось убедить афинскую ассамблею послать в Спарту войска.

delianleagueАфиняне посылают большую армию, чтобы помочь спартанцам справиться с илотами. Афиняне прибывают, и спартанцы говорят: мы передумали. Спартанцы реагируют совершенно поразительным образом, нанеся ужасное оскорбление, отправив афинскую армию обратно домой.

Они сделали это, поскольку были возмущены и напуганы тем, что увидели. Афиняне предстали перед ними во всей своей демократической раскованности. И афиняне спросили: как получилось, что вы поработили илотов? Вы разве не знаете, что они такие же греки? В этот момент окончательно становится ясно: друзьями им не быть.

Оскорбительный отказ спартанцев от помощи вывел из себя афинскую ассамблею, почти сведя на нет влияние аристократов старой закваски. Кимона сделали козлом отпущения и в наказание изгнали из Афин на 10 лет.

А в Спарте бунт мессенийцев продолжался еще 2 года. Наконец, в 462 году илотов усмирили.

Но Север становился еще большим источником тревоги. Там Афины стремительно расширяли союз, заключив договора с Фессалией и Аргосом. Это очень обеспокоило спартанцев: их старый соперник Аргос – теперь демократический. А демократия тревожит спартанцев по двум причинам: во-первых, неизвестно, что могут сделать эти идеи с их обществом, проникнув в него, и во-вторых, может пострадать их внешняя политика, ведь демократы так и льнут к демократам.

В 459 году до н.э. Афины и Спарта, наконец, встретились с бою. Однако, так называемая Малая (Первая) Пелопоннесская война быстро превратилась в периодические налеты с обеих сторон. Иногда это «горячая» война, и действительно, одно сражение следует за другим. Иногда это «холодная» война, и все сводится к простым стычкам. Т.е. настоящей войны так и не было.

 

Расцвет греческой культуры

Тем временем на смену Кимону пришел богатый афинянин по имени Перикл. Он был врожденным политиком и стал доминирующей силой в Афинах на последующие 30 лет.

Перикл очень хотел прибрать к рукам сокровища Делосского союза, которые с самого начала были под контролем его членов.

В середине 5 века афиняне перевезли эти сокровища из Делоса в Афины. Это был важнейший момент, когда мы видим неоспоримое могущество Афин.

Оказавшееся в его руках богатство позволило Периклу начать строительную программу, невиданную по масштабам, стоимости и великолепию. Начинается период расцвета афинской культуры, известный как золотой век.

Первым этапом обширной строительной программы стало возведение стен от Афин до порта Пирея на случай возможной в будущем блокады. Вскоре Афины уже были окружены неуязвимыми фортификационными сооружениями. Из Крыма и Египта сюда шло продовольствие и разного рода товары. Мощный афинский флот был готов в любой момент дать отпор Спарте.

Перикл также приказал начать строительство храмового комплекса на Акрополе, уничтоженного 30 годами ранее персами.

Оптимизм афинской культуры 5 века во многом объясняется победой над персами. Это классический период греческой культуры, период героической скульптуры, трагедий Эсхила, Софокла, Еврипида, комедий Аристофана, исторических трудов Геродота и Фукидида. Это время родило и великих философов – Сократа и Платона.

Но, возможно, наиболее впечатляющим творением стал Парфенон – храм богини-девственницы. Внутри этого величественного мраморного сооружения находилась гигантская скульптуры Афины из слоновой кости и золота. Она считалась божественным подспорьем Афинской военной мощи. Если бы Парфенон возвели сегодня, этот шедевр греческой архитектуры обошелся бы в полмиллиарда долларов.

При Перикле Афины стали центром интеллектуальной и культурной жизни эгеев. Этот сияющий город в 60 тысячами жителей был разительно не похож на мрачную Спарту. Там возрастающее влияние ее соседа на северо-востоке вызывало серьезную тревогу.

Спартанцы всегда были очень высокомерны. Для них было очень важным, ударяя себя в грудь, повторять: я номер один, я вожак в стае, других вожаков быть не может.

 

Начало Пелопоннесской войны

К середине 5 века до н.э. Афины и Спарта, два самых могущественных греческих города-государства, оказались на грани полномасштабной войны.

Чтобы утвердить себя в качестве лидера, Спарта в 446 году до н.э. вторглась в Аттику, и очень скоро афиняне заговорили о перемирии. В следующем году обе стороны заключили 30-летний мир, и на этом Первая Пелопоннесская война закончилась.

Спарту устраивал возврат к внутренним заботам, так же как Соединенные штаты после Первой Мировой войны. Однако, в последующие 10 лет афиняне продолжали не давать покоя членам Пелопоннесского союза, в сущности вытягивая Спарту из ее изоляционизма.

Афины расширили свое влияние вплоть до Македонии и Эгейских островов. Они сокрушали небольшие города и поселения, дружественные Спарте.

Коринфяне, одни из самых надежных союзников Спарты, абсолютно убеждены в том, что Афины намерены разрушить Пелопоннесский союз и стать имперским гегемоном на всех Эгеях. Но спартанцы не спешат с выводами, они не стремятся к войне с Афинами, ибо это будет нелегкая война: у афинян есть флот, с которым они вряд ли справятся, у Спарты просто нет по-настоящему действенного флота.

Чтобы создать мощный флот, требуется огромный капитал, а спартанцы долго отвергали деньги, считая, что они ведут к неравенству и ненужным соблазнам. У них даже нет своих монет. Флот в 200 судов требует 40 тысяч человек, не считая морской пехоты, которая, в отличие от гоплитов, служит при флоте. Т.е. нужно кормить огромное количество людей. У афинян есть система, дающая деньги на содержание флота, у спартанцев ничего подобного нет.

Спарта по-прежнему отказывалась быть втянутой в войну. Но спартанцы были вынуждены прислушаться к тому, о чем говорили члены Пелопоннесского союза на экстренном совещании в 432 году до н.э. Многие города крайне неодобрительно отзывались об Афинах. Ничего не предпринимая, говорили они, спартанцы провоцируют новые акты агрессии со стороны афинян.

Недовольство и недоверие рождали ощущение, что это проблема может быть решена только военным путем, а не с помощью мирных переговоров.

Положив конец 30-летнему миру, Спарта намеревалась освободить Грецию, вернуть автономию греческим государствам, подвластным Афинам. Спартанская стратегия была проста: войти в Аттику и втянуть афинян в войне на суше.

Они собирают, возможно, самую большую армию, которую когда-либо мобилизовал Пелопоннесский союз – в 50-60 тысяч человек. И в конце весны 431 года до н.э. они маршем идут на север через перешеек к Мегарской равнине, а оттуда – в Аттику. Это была та самая спартанская военная машина, которую так боялись враги.

И Перикл решил избегать прямых встреч на поле боя. Он избрал двойную стратегию: нападение на море, оборону на суше.

На море у афинян было около 100 боевых судов, называемых триремами. Они должны были совершать скрытые рейды на Пелопоннес. На суше план Перикла носил более спорный характер, это был весьма необычный подход к войне: любой ценой избегать обычных сражений.

Перикл решает эвакуировать население с 200 тысяч акров в Аттике – более 100 тысяч земледельцев и их семьи – и направить их в Афины для того, чтобы Афины по-прежнему могли получать продовольствие морем.

Они могли это делать, потому что получали деньги со всей империи, им было, на что содержать флот, они правили на морях.

У Спарты нет опыта осады, поэтому они не собирались проламывать стены Афин. Но афиняне продолжали оставаться в городе под защитой его стен, а также длинных стен, протянувшихся на 8 километров до порта в Пирее.

Спартанцы весьма озадачены, они не знают, как им быть, им знакома только такая система: мы вторгаемся на вашу территорию, вы выходите навстречу, мы вас уничтожаем.

Обескураженные спартанцы продолжали хозяйничать на полях Аттики. Но Спарта была неспособна снабжать такую большую армию. Ждать, пока афиняне выйдут и начнут сражаться, было просто невозможно. Через месяц после прибытия, подавленные неудачей, спартанцы отправились восвояси.

Первый год Перикл кажется гением. Но он не учел, что город, рассчитанный на 75-125 тысяч обитателей, окажется в летние месяцы непригодным домом для 250-300 тысяч людей. У города нет необходимой канализации, не налажено снабжение водой, не хватает жилья.

Однако, главный просчет Перикла не имел отношения ни к санитарии, ни к перенаселенности. Он ошибся с том, что не учел, насколько скажется на состоянии духа людей бездеятельность с привкусом трусости. Оставаться за стенами, наблюдать за спартанцами, ничего не делая – это шло в разрез с греческим кодексом гоплита.

Когда следующим летом спартанцы вновь вошли в Аттику, стратегия Перикла уже никого не устраивала. Никто не знал, что произойдет дальше.

Афины охватила эпидемия чумы, которая унесла жизни примерно трети населения. Эту смертоносную болезнь, вероятно, завезли с зерном из Египта. Она превратила улицы Афин в коридоры кошмара, город был усеян телами умирающих. Жертвами были молодые и старые, богатые и бедные – чума не выбирала. Чума ввергла Афины, и соответственно, их армию и флот, в состояние хаоса.

И вот весь афинский план игры оказывается никчемным. Гибнет Перикл – их вождь. Внезапно Афины лишаются человека, который был способен повести за собой.

После смерти Перикла Афины становятся жертвой раздоров беспринципных лидеров. Вместе с вождем они лишились и перспективы.

Перед афинянами возникли серьезнейший проблемы, потому что у Перикла не было достойного преемника. Он его не искал, а это был демократический город, правительства не было. Те, кто считали себя возможными преемниками, придерживались самых разных взглядов, и у них не было авторитета Перикла. Афины оказались в трудном положении.

Чума не только нанесла чудовищные потери, она нанесла и огромный психологический ущерб. Вера афинян в богов пошатнулась, как и их вера в себя.

В конце концов, они предлагают мир, но спартанцы считают, что одержат верх и отвергают предложение Афин. Война продолжается. Афиняне вдруг становятся никудышными соперниками, во всяком случае для спартанцев. Возможно, спартанцы сказали: зачем нам заключать мир с людьми, которые боятся встретиться с нами на поле боя. На какое-то время они согнулись, но оказались невероятно стойкими людьми.

Афиняне собрали 250 трирем, создав самую большую флотилию в этой войне. После мятежа на острове Лесбос они с помощью этой силы блокировали гавани Митилены.

В следующем 427 году до н.э. афинский стратег Никий привел афинян к победе при Миное. Спарта ответила на это победой при Платеях. Так и шла Пелопоннесская война: от города к порту, к острову по всем Эгеям, удар, контрудар, мятеж, подавление. И Афины, и Спарта первые несколько лет войны находятся в незавидном положении: никто из них не может одержать верх.

Несмотря на свою решимость, афиняне не могли не ощущать тягот войны: население было разорено, земли опустошены, казна почти исчерпана. И все же с приближением кампании 425 года Афины энергично готовились к схватке.

 

Никиев мир

В то лето в Пилосе на западном побережье Греции афиняне вынудили сдаться 120 спартанских равных. Был навсегда развеян тщательно создаваемый миф о том, что ни сила, ни голод не заставят спартанцев сложить оружие.

Спартанцы были крайне огорчены случившимся. До этого никто не верил в то, что спартанцы вообще способны сдаться, такого никогда раньше не было. Поэтому спартанцы хотели, чтобы все это было забыто, но при этом они не хотели, чтобы этих людей убили. Именно эти заложники вынудили Спарту пойти на заключение мира.

Но на каких условиях? После 6 лет схватки ни одна сторона не достигла желаемого: Спарте не удалось освободить Грецию из тисков Афинской империи, а Афины не смогли обеспечить свою безопасность, осуществить мечту Перикла.

Казалось, все было напрасно: потери, лишения, страдания. В конце концов, этот тревожный мир не устоит и рухнет. И виной тому будет один из самых ярких и непредсказуемых исторических персонажей.

Унизительная капитуляция спартанцев при Пилосе в 425 году до н.э. полностью изменила ход Пелопоннесской войны. Теперь, когда 120 гоплитов оказались в тюрьме в Афинах, Спарте пришлось пойти на мир на условиях, чрезвычайно выгодных для Афин. Афиняне поистине пожинали плоды победы.

Не случись такое, спартанцы никогда бы на это не пошли. Вся Греция была поражена: спартанские воины сложили оружие и сдались.

Спарта и Афины вновь сели за стол переговоров, но на этот раз политический климат способствовал миру. У обеих сторон были веские причины желать мира. Афины лишились Амфиполиса на севере – большого города с выходом на торговые пути, и вся эта часть империи нуждалась в восстановлении порядка. А спартанцы потеряли значительное количество людей, их держали в качестве заложников в Афинах.

Однако, мир был иллюзорным, снова стала ощущаться былая вражда. В воздухе запахло войной.

Спарта заявила, что разместит в Аттике свои укрепления. Это было рискованно, ведь 120 спартанцев все еще было в плену. Но блеф сработал, и афиняне согласились на условия договора.

Этот договор, названный Никиевым миром, был рассчитал на 50 лет. Стычки прекратились. Опозоренные спартанские воины были, наконец, отпущены на свободу.

Теоретически, обе войны сложили оружие. Но это было что-то наподобие мира между Россией и США, это была холодная война.

Сразу же возникли проблемы: несколько союзников Спарты, среди них Беотия, Мегара и Коринф, выступили против мирного договора. Никиев мир был подкреплен сепаратным соглашением между Афинами и Спартой, и это его каким-то образом нарушало, поскольку некоторые союзники Спарты и Афин задумались: что затевают Спарта и Афины? У обеих сторон были поводы для недовольства.

 

Алкивиад

Тем временем, у Афин появился лидер. Человек, который любил высмеивать власти и выводить из себя консерваторов. Человек, который оказался одним из самых ярких персонажей истории. Его звали Алкивиад. Невероятно честолюбивый человек. Он был родом из чрезвычайно богатой семьи, был чудовищно амбициозен, был героем войны, учеником Сократа и т.д.

Его отец умер, когда он еще был юн, и он стал подопечным Перикла, он воспитывался в доме этого великого человека. Вероятно, это имело решающее значение. Потом всю оставшуюся жизнь он пытался превзойти в величии Перикла. Его любят мужчины, его любят женщины, он самый очаровательный и самый интересный человек своего времени. И он хамелеон.

Алкивиад был также человеком беспринципным и умеющим убеждать.

Он быстро заключил союз с несколькими ключевыми Пелопоннесскими полисами, включая Элиду, Мантинею и Аргос. Это привело к конфронтации со Спартой, и Никиев мир тут же начала распадаться.

Аргос занимается созданием независимого союза демократических государств в Пелопоннесе, которые хотят воевать со Спартой. К ним присоединяются и Афины. Наступает чрезвычайно важный день в истории греческого мира, в истории демократии, о чем мало кто знает – это день битвы при Мантинее в 418 году до н.э. Это сражение, происходившее рядом со Спартой, она должна была выиграть.

Но спартанцы скоро узнали, что враг обошел их. Оказавшись на грани поражения, спартанцы, вопреки приказам царя, нарушили привычный строй фаланги. Это было дерзкое решение, шедшее вразрез со всем, чему их учили с детства. Спарте в тот день повезло: офицеры отказались выполнять приказ и были позднее за это наказаны, но это позволило Спарте выиграть сражение. Если бы они проиграли, это могло означать конец Спарты как государства, о котором идет речь. Аргос немедленно разорвал союз с Афинами и присоединился к Спартанцам.

Алкивиад вышел из всего этого относительно невредимым. В течение последующих двух лет он вынашивал замысловатый план, который изложил ассамблее. Он хочет, опустошив Афины, создать флот: 200 судов, 40 тысяч человек преодолеют 1500 километров и нападут на государство, которое больше их самих и является союзником Спарты. Целью были Сиракузы, расположенные на острове Сицилия, богатом плодородными землями и полезными ископаемыми.

Никий выступил против этого плана, но ему было сложно тягаться с полным обаяния Алкивиадом. Никий был человеком слишком осторожным и консервативным, афинским спартанцем, в то время как Алкивиад был самым настоящим афинянином – храбрейшим из храбрецов, ему доставляло удовольствие кого-нибудь перехитрить.

Никий утверждал, что неразумно нападать на Сицилию, когда столько проблем дома. Но когда голоса были отданы Алкивиаду, Никий был вынужден примкнуть к рискованной игре.

Никий говорил: «Сицилия большая, сильная, нам нужна невероятная сила, чтобы сделать это». Он надеется, что афиняне будут напуганы, узнав о том, что им предстоит. Но какой-то мудрый политик вскакивает и говорит: «Да? Ну и что?».

Никий быстро понял, что попал под встречный огонь. Афины, воспламененные риторикой Алкивиада, были охвачены страстью к войне. В конце концов, они приняли все, о чем он просил. Они одобрили эту чудовищную экспедицию, хотя суть-то была в следующем: если проиграешь – тебе конец.

Однако, Алкивиаду виделось в этом величие. О думал о чести и славе, не о поражении. Но в городе, полном завистников, каждый его шаг вызывал подозрение.

Как раз перед тем, как флот должен отправиться в путь, происходит нечто неприятное: внезапно по всему городу одновременно подвергаются осквернению все статуи бога Гермеса. И тогда в Афинах начинается что-то вроде маккартизма – сотни людей подвергаются аресту. Невинные люди становятся осведомителями, они доносят на своих знакомых.

Враги Алкивиада распространяют слухи, что всему виной он. Алкивиаду предъявляется серьезное обвинение в святотатстве. Разгневанный, он потребовал незамедлительного суда, пока у него был пик популярности. Однако, обвинители настаивали на отложении разбирательства. Алкивиада будут судить в его отсутствие после того, как армада отправится к Сицилии. Это решение привело к катастрофическим последствиям.

В 415 году до н.э. под двойным командованием Алкивиада и Никия эта самая дорогостоящая сила из когда-либо созданных должны была покорить землю, полную богатств, а также поставить на колени Спарту.

Огромный флот пускается в путь, но вскоре комиссия по делу Алкивиада выносит обвинительный вердикт. Вслед флотилии отправляется посланник: Алкивиад должен вернуться в Афины и понести наказание.

 

Бегство Алкивиада в Спарту

У Алкивиада нет никакого желания возвращаться и отдавать себя в руки афинской ассамблее, которая, в чем он не сомневается, вынесет смертный приговор. Жертва собственной славы, Алкивиад предпочел ожидавшему его приговору бегство. Но только человек, наделенный дерзостью Алкивиада, рискнул бы сделать то, что сделал он. Он отправляется в Спарту.

Его, конечно же, принимают, потому что он ренегат-афинянин, который много знает и может помочь. Происходит нечто совершенно невообразимое: Алкивиад, который был афинянином высшей марки – хорошо одевался, носил длинные волосы, устраивал бурные симпозиумы, вечера и прочее – теперь в Спарте становится большим спартанцем, чем сами спартанцы: на нем простой плащ, он ходит тренироваться в спортзал, и все в него влюблены. Алкивиад привнес в сдержанную Спарту мечтательность и живость.

Тем временем в Сиракузах Никий возглавлял экспедицию, против которой он решительно возражал. Бедный Никий, не желавший сражаться в Сицилии, консервативный, осторожный, суеверный политик, еще и страдает от камней в почках, у него скверное здоровье.

Несмотря на все это, мощный афинский флот без труда одержал верх над сицилийцами. На суше афиняне старались обескровить неприятеля, возводя стены на пути линий снабжения.

Сиракузы, кода-то радовавшие глаз своими храмами, скоро превратились в руины. Их войска находились в состоянии хаоса. Когда город должен был вот-вот пасть, в Спарту был направлен посланник с просьбой о помощи.

Алкивиад убедил спартанцев в необходимости немедленных действий, сказав при этом, что афиняне не успокоятся, пока не завладеют всем Западом, включая Пелопоннес. Спартанцы посылают человека по имени Гилипп. Он должен укрепить дух защитников Сиракуз.

В отличие от большинства спартанских военачальников, известных своей осторожностью и консервативностью, Гилипп был наделен немалой храбростью. Он отправился лишь с 4 судами и небольшим контингентом моряков, но они были желанным зрелищем для отчаявшихся сицилийцев.

Сиракузы получили настоящего специалиста, который умеет добиваться, чего хочет. И они получили человека, которому они верят. Вскоре после прибытия Гилиппа в Сиракузы была сооружена стена, пересекающая афинские линии снабжения. В течение последующих 12 месяцев Гилипп вводит в армии и на флоте порядки, отражающие спартанскую дисциплину и порядок.

Он понемногу придал сицилийцам нужный вид. И он преобразил их войска. Он ввел некоторые вещи, например, общие мессы: сицилийцы и спартанцы были дорийцами, они были этническими родственниками, у них были общие социальные структуры. И Гилипп все это использовал. Примерно за год он создал отборные войска. И они разбили афинян в сражении в сиракузском порту, когда сицилийцы у входа в порт устроили настоящую стену из судов.

К концу дня большая часть афинского флота была уничтожена сицилийцами, которых возглавляли спартанцы. Количество жертв было огромным. Море было усеяно телами умерших и умирающих. Оставшиеся в живых афиняне пытались спастись бегством, но вскоре попали в болотистую местность, где были перебиты до единого человека.

Все кончается в реке Асинар, где афиняне пьют ил, смешанный с кровью, при этом отталкивая друг друга. Их буквально режут на части: сиракузская кавалерия, наземные силы, пехота. Это бедствие, равного которому афиняне не знали. Они не предполагали, что с ними может произойти нечто подобное.

После этого позорного положения Никий сдался в плен. В конце концов он был казнен. Двухлетняя осада Сицилии закончилась настоящей катастрофой.

Это не было поражением от спартанцев на греческой территории, это было поражение вдали от дома, к тому же на виду у всего Эллинского мира: о нем узнала не только вся Греция, но и многие влиятельные колонии.

В Спарте же все обстояло иначе. Гилипп вернулся домой как герой.

Алкивиад решил затянуть петлю на шее своего прежнего города-государства. Он посоветовал спартанцам разбить постоянный лагерь в Декелее, недалеко от стен Афин.

В 413 году до н.э. там был размещен гарнизон, позволивший спартанцам круглый год проводить свою политику выжженной земли. Афины были вынуждены ограничиваться ввозимым продовольствием, и то в меньшем количестве, поскольку флот значительно сократился. Все в греческом мире сочли, что это конец. Очень многие государства в Афинской империи взбунтовались.

Алкивиад был настроен агрессивно. Сначала он уговорил персидского правителя Тиссаферна финансировать спартанскую военную машину. Потом Алкивиад выхватил несколько территорий из-под контроля Афин. И все это не помешало ему прибегать к своим старым проказам: его избранницей стала не кто иная, как жена царя Спарты Тимея.

Алкивиад – человек, который просто не может пребывать в одиночестве. Из-за нескольких интрижек в Спарте он нажил себе врагов. Эти враги и послали царю Спарты, командовавшему гарнизоном в Декелее, сообщение о том, что жена царя ждет ребенка.

Царь Агис подсчитал, когда в последний раз он виделся с женой, и числа не сошлись. Враги Алкивиада немедленно указали на него пальцем. Алкивиаду приходится спасаться бегством, чтобы избежать встречи с палачом.

 

Бегство Алкивиада в Персию

Когда-то он нашел убежище в Спарте, теперь он его лишился. Но в Афины путь ему закрыт, там за его голову назначена цена, и любой спартанец, встретив Алкивиада, убьет его. Для него есть только одно место – Персия.

Итак, хамелеон, известный как Алкивиад, приговоренный к смерти в Афинах и Спарте, снова меняет окраску. Каким должен быть человек, перебегающий от своего народа к его заклятому врагу, а потом – к другому его врагу? Какой человек способен на это?

Но судьба еще напомнила о себе Алкивиаду. Как, впрочем, и спартанцы. Неугомонный стратег имел про запас еще один ход, чересчур дерзкий даже по его меркам. Но как обернется дело?..

Итак, в конце 5 века до н.э. Спарта участвовала в Пелопоннесской войне, пытаясь подчинить себе самого мощного соседаАфинскую империю. И никогда еще Спарта не была столь активна.

Прежде война создавала героев и создавала героические ценности, а Пелопоннесская война уничтожала героев и уничтожала эти ценности: велась осада городов, убивали заложников, уничтожали невинных людей. Это была первая война, которая игнорировала былые ценности.

Чтобы одержать верх в этой нового типа войне, Спарте нужен был более мощный флот. Чтобы получить такой флот, Спарте нужно было то, чего у нее никогда не было – деньги. И Спарта обратилась к единственной державе, которая ненавидела Афины больше, чем Спарта – к Персии.

Персия готова пойти навстречу, но ее отговаривает недавно появившийся у нее консультант – это не кто иной, как Алкивиад, который два предыдущих года был ярым сторонником Спарты.

Он любитель крайностей, он всегда делает то, что запрещено. Он человек, которого забавляет собственное умение добиваться успеха там, где другие терпят крах.

С помощью Тиссаферна, персидского правителя Малой Азии, Алкивиад – легендарный афинянин, ставший спартанцем, оказался теперь на третьей стороне. Алкивиад убедил Тиссаферна, что самое лучшее в этой ситуации – измотать и спартанцев, и греков, не оказывая спартанцам существенной поддержки: пусть они воюют друг с другом. Очень разумная политика для Персии.

Однако, Спарте удалось собрать деньги на новый флот с помощью других заинтересованных в этом государств.

Алкивиад делал то, что было как бы на руку Афинам, и в конце концов лишился доверия Тиссаферна. Опасаясь ареста, Алкивиад покинул Персию, чтобы вернуть утраченные позиции в Греции.

 

Возвращение Алкивиада в Афины

Алкивиад на редкость талантлив. Это человек, получивший блестящее образование, он сказочно богат. Все, к чему он прикасается, превращается в золото, хотя бы на время.

Алкивиад снова появляется в Афинах – в том самом государстве, из которого он был изгнан четырьмя годами ранее. В 411 году до н.э. несколько по-прежнему верных ему сторонников снова назначают его верховных главнокомандующим Афин. У Аристофана в «Лягушках» есть строчка, которая впрямую соотносится с Алкивиадом: «Они обожают его, они ненавидят его, они без него не могут».

В начале своего вторичного пребывания у власти Алкивиад, казалось, вел Афины к победе. Хотя теперь у Спарты был мощный флот, Афины упорно не сдавали свои имперские позиции. Он побеждают Спарту раз за разом.

Лишь в 407 году до н.э. Спарта под руководством полководца Лисандра одержала победу в сражении у мыса Нотий, уничтожив огромное количество афинских судов. Но действительное значение этого сражения в том, что было уничтожено нечто более ценное: союз Алкивиада с Афинами.

В битве при Нотии Алкивиад командует флотом, и по причинам, которых мы просто не знаем, он оставляет флот. Оставляет не на какого-то другого командующего, а на штурмана своего личного судна. Этот штурман вступает в бой с Лисандром вопреки приказу Алкивиада.

Афиняне терпят сокрушительное поражение. После этого Алкивиад уже никогда не сможет вернуться в Афины.

В 405 году до н.э. Спарта решила уничтожить то, что осталось от когда-то великого афинского флота. Лисандр намеревался дать последний бой афинским войскам битве при Эгоспотамах.

Находившийся у изгнании Алкивиад, узнав о плане Лисандра, отправился к своим бывшим афинским друзьям, чтобы предостеречь их. Афиняне были буквально на последнем издыхании. Он вернулся к ним с советом, который мог бы их спасти, но они ему не вняли: выслушать его они отказались. Афиняне проиграли.

Удача окончательно оставила Алкивиада. После поражения Афин ему пришлось скрываться. При этом у него похитили большую часть его денег. Его ждет позорная смерть, судя по всему, в результате очередной любовной аферы: его убили разгневанные родственники девушки.

Он чрезвычайно любил оставлять людей «с носом» и в конце концов перехитрил самого себя. Но путь, которым он шел, был поистине фантастическим. В греческой истории нет фигуры более яркой и интересной, что, вероятно, оказалось для него роковым.

 

Пиррова победа в Пелопоннесской войне

После поражения при Эгоспотамах афиняне укрылись за стенами города Пирея. Лисандр же блокировал вход в порт города. Афиняне лишись остатков флота, они перестали получать припасы, речь идет лишь о том, сколько месяцев они смогут выдержать без еды.

Афины пали в марте 404 года до н.э. Лисандр вошел в город и стал его полновластным правителем. 27-летняя Пелопоннесская война закончилась.

Афиняне боялись, что то же самое, что они в ходе войны делали с другими городами – убивали всех мужчин, превращали в рабов женщин и детей – теперь сделают и с ними. Фивы и Коринф – наиболее могущественные союзники Спарты, требовали сравнять Афины с землей и сделать рабами население.

Но Спарта избрала для Афин иную судьбу. Самым существенным итогом Пелопоннесской войны было не то, что спартанцы одержали верх над афинянами, а то, что спартанцы решили не уничтожать афинян. В Спарте, конечно, были люди, которые хотели уничтожить Афины, и было немало афинян, которые считали, что это произойдет.

Однако, Спарта пощадила Афины не милосердия ради, а из политической необходимости. Союзники Спарты хотели, чтобы Афин не стало, но Лисандр и Спарта понимали, что уничтожив Афины, они создадут властный вакуум, который заполнят Фивы, в которыми у Спарты уже были трения.

Для Спарты вопрос стоял так: если мы не уничтожим Афины, то что мы будем с ними делать? Начало новой эры во внешней политике станет началом конца для Спарты.

404 год до н.э. 27-летняя Пелопоннесская война закончилась, и вместе с ней закончился золотой век Афин. Результатом Пелопоннесской войны стало то, что целое поколение на знало ничего, кроме войны. Это поколение не было способно использовать свои творческие способности в архитектуре, литературе, городском планировании. Поэтому мы видим на Акрополе огромное незаконченное сооружение, мы видим финал великой трагедии, и скоро не станет и великих историков.

И афиняне видели, что их когда-то великой империей правит Спарта. Они отобрали флот, они приказывают пробить бреши в стенах, чтобы они перестали быть неуязвимыми. Нет империи, нет денег, не флота – афиняне должны стать членами спартанского союза. У них должны быть те же, что и у спартанцев, друзья и враги, и они должны быть покорны.

В Афинах действовало новое правительство, которое должно было превратить демократический полис в мини-Спарту. Спарта занялась тем, что повсюду заменяла демократию олигархией.

Спартанцы считали, что демократический режим слишком взрывоопасен, слишком раскрепощает людей, вносит беспорядок и провоцирует внедрение чужеземных идей.

По условиям мира, навязанного Спартой Афинам, необходимо было создать олигархическое правительство из 30 проспартанских афинян. Оно стало известно как Тридцать Тиранов.

Порабощение Афин было первой попыткой Спарты в создании нации, и она оказалась крайне неудачной. Под руководством Лисандра, который как дипломат значительно уступал воину, так называемые Тридцать Тиранов начали компанию террора против антиспартанских сил в Афинах. Они делают ужасные вещи, это самая страшная гражданская война, которую когда-либо видели Афины: они убивают около 1500 афинян. Это чудовищная цифра, если учесть, что в то время взрослое мужское население Афин составляло примерно 20-25 тысяч человек.

В результате когда афинские демократы-изгнанники вернулись в Афины, чтобы вернуть себе город, они получили поддержку со стороны царя Спарты.

Царь Павсаний, один из царей Спарты, традиционалист, настроен против Лисандра, против всего, что происходит в Афинах. Не будет преувеличением сказать, что между царями назревает конфликт.

Одержанная несколько месяцев назад победа над Афинами разделила Спарту, приведя к массовому убийству тех греков, которые так и не примкнули ни к одной из сторон. Пелопоннесская война научила людей: будьте или с олигархами, или с демократами, потому что люди умеренных взглядов, пытающиеся сгладить политические и экономические различия, обречены на гибель.

Это была в полном смысле слова пиррова победа: в этой войне не выиграл никто. Афины проиграли войну и потеряли империю, они никогда не станут такими же могущественными, как до Пелопоннесской войны. Но как ни странно, победившая в войне Спарта тоже была обессилена. По иронии судьбы, одержав победу, спартанцы одновременно начали закладывать фундамент собственного краха.

После установления в Афина олигархии Лисандр решил прибрать к рукам как можно больше городов-государств бывшей Афинской империи. В каждом из союзных афинских государств Спарта быстро поставила у власти 10 олигархов. Вместо обещанной свободы людям навязали жесткую систему, которая заставила их задуматься: а не слишком ли поспешно они отвергли афинские порядки?

Вы хотите поменять Акрополь и афинскую демократию на спартанский ячменный хлеб и агогэ? Никто этого не хочет. Вы хотите поменять афинскую драхму на кусочек спартанского свинца? Никто этого не хочет.

И в отличие он афинян, они не были хорошими ораторами, они не умели излагать свои идеалы так, чтобы им внимали другие греки. Спартанские вожди, чтобы уметь убеждать, нуждались в харизме, а этого качества не доставало спартанской культуре.

Основной слабостью спартанской культуры было отсутствие воображения. Оно не ценилось в Спарте. Им не хватает дерзости и им не хватает обаяния. Они обращаются с другими людьми как с собаками, и они делают это, потому что считают себя особой расой, чем-то высшим по сравнению с другими.

Многие спартанские военачальники и вожди, отправляясь покорять другие территории, ведут себя крайне жестоко. Греческий мир взамен просвещенных имперских правителей получил безжалостную свору спартанских командиров.

Та дисциплина, которую они вводили в своих войсках, была как бы понятна. Но когда они начали навязывать ее другим людям, скажем, заставляли матросов весь день стоять с железным якорем на плечах, это не могло привести ни к чему хорошему. Нет ничего удивительного в том, что очень быстро их союзники превращались в их врагов.

Союзники воевали 27 лет в Пелопоннесской войне не для того, чтобы теперь над Греческим миром властвовала грубая и жестокая Спарта.

Спарта намерена стать следующей великой имперской державой. Ее союзники в шоке. Они предполагали, что Спарта станет освободителем, создаст новые Эгеи, свободные от имперского гнета Афин. Спартанцы рассуждают иначе: они просто видят в этом возможность получить то, что им нужно.

Далее: Расцвет и падение Спарты. Конец великой истории.


 

Комментарии:

Наверх