Рим. Война с христианами и готами

14 Окт
2013

Статья из цикла «Рим. Рассвет и закат империи».

В 160 году нашей эры Рим, ставший величайшей державой, добился почти что мирового господства. Однако, мир и благополучие вселили в римских правителей опасную самоуверенность. Когда противники Рима почувствовали его слабость, императору Марку Аврелию пришлось сплотить Империю, чтобы отстоять само ее существование. В третьем веке нашей эры, пока Римская империя борется с варварскими набегами и растущей силой христианства, из этого хаоса появляется новый император. Его звали Деций. Призвав на помощь языческих богов, он принял жесткие меры, чтобы спасти Рим от тех сил, что разрывали его на части

 

Христианство — новая религия в Римской империи

В середине 3 века нашей эры в Риме разразился жестокий кризис. Варвары совершали набеги на слабеющие пограничные территории, а в самой империи вспыхнула гражданская война.

Это было страшное время, обстановка была очень напряженной. Римляне не могли наладить управление так, чтобы обеспечить мир и процветание, к которым они привыкли за предыдущие 200 лет.

В отчаянии многие жители Рима искали защиты от этих бедствий у древних языческих богов. Некоторые находили утешение в совершенно новой религии – христианстве.

В 3 веке нашей эры христианство – одно из самых быстро развивающихся религиозных течений в Римской империи. Христиан пока еще не много, речь идет о нескольких сотнях тысяч человек, но эта религия играет все большую роль.

Новообращенные отрекались от языческих богов, совершая действие, описанное в катехизисе 2 века: «Крести в проточной воде. Если же у тебя нет проточной воды, то крести в другой воде. Если не можешь крестить в холодной воде, то крести в теплой. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа».

В процессе ритуального очищения люди как бы рождались заново, становясь христианами. Веря только в одного Бога, они отвергали традиционное язычество Рима.

Христиане все еще пытаются понять, как им спокойно и законопослушно жить в империи, где они составляют меньшинство, а большинство жителей – не христиане, почитатели традиционной римской религии со множеством богов. В таком положении христианам остается искать защиты у императора, надеясь на его добрую волю.

В 248 году нашей эры императором Рима был Филипп. Он славился своей веротерпимостью и часто принимал у себя во дворце старейшин местных христиан.

Филипп не был ярым приверженцем традиционной веры, он открыто общался с самыми разными людьми, включая христиан. Сам он христианином совершенно точно не было.

Хотя Филипп проявлял не малый интерес к новой религии, его приближенный полководец Деций, будучи язычником, осуждал новую религию.

Самое главное в личности Деция – то, что он был настоящим язычником. Он был сторонником почти мифологического взгляда на ценности римлян. И, разумеется, все, что казалось чуждым римскому образу жизни, Деций считал опасным.

Деций боялся, что симпатии Филиппа к христианам разгневают языческих богов и еще больше ухудшат и без того непростую обстановку во всей империи.

 

Мятеж Пакациана

В Сирии и Германии римские военачальники разжигали мятежи, а в Мезии – на территории современных Болгарии и Сербии, новое племя варваров – готы – пересекли Дунай и вступили на земли империи. В столь смутные времена не стоило гневить богов.

Мезия, 248 год нашей эры.

После вторжения готов имперские войска, возглавляемые Марином Пакацианом, защищали границы империи.

Наверное, римляне были осведомлены о намерениях готов, но они совсем не ожидали от них такого воинского мастерства и таких продолжительных набегов. Римляне не могли себе представить, что готы сумеют вторгнуться так глубоко на римскую территорию.

Мы мало, что знаем о готах того периода, но совершенно ясно, что земли к северу от Дуная стали плацдармом для набегов на территорию Римской империи.

Пакациан смог сдержать готов и на какое-то время обезопасил границу империи. В военном отношении империя была так же сильна, как и раньше, и конечно, они были готовы дать отпор варварам.

Но воины не хотели больше подчиняться правителю, который был где-то далеко. Он выбрали своего командующего – Пакациана – новым императором Рима. Теперь Пакациан стал самой страшной угрозой императору – узурпатором.

Узурпатор – это человек, который пытается незаконным путем стать императором, заручившись поддержкой армии. Именно от армии тогда зависело, будет ли император править, или его свергнут. Римский Сенат должен был признать право императора на правление, обеспечив, таким образом, его законность. Но без поддержки армии не смог бы править ни один император.

Будучи узурпатором, Пакациан был уверен, что поддержка легионов позволит ему повести войска на Рим и взять власть.

Тем временем в Риме, узнав о мятеже на Дунае, отчаявшийся император Филипп просил совета у Деция. Филипп чувствовал, что теряет власть над армией, и что его императорская власть находится под угрозой. Император понимал, что этим мятежом ему нужно заняться самому, причем быстро.

Когда Филипп спросил у Сената совета по поводу этого мятежа, большинство испуганно промолчали, а Деций взял слово и произнес: «Пусть все уладится само собой».

Деций, сам выходец из придунайских провинций, пытается вселить уверенность в Филиппа, но тщетно: у императора есть все основания для опасений.

Пакациан действительно очень беспокоил Филиппа, он командовал войсками на севере придунайских провинций Рима. Там служили самые опытные воины, а также лучшие командиры. Поэтому Филипп знал, что Пакациан действительно представляет серьезную угрозу его положению.

Полностью доверяя Децию, Филипп посылает его через Альпы в Мезию, чтобы подавить мятеж Пакациана.

Но еще до того, как Деций добрался до Мезии, мятеж вспыхнул среди солдат самого Пакациана.

Провинции, где Пакациан получил такую поддержку, постоянно подвергались нападениям варваров. Он не очень-то преуспел в защите от варваров тех земель, откуда была набрана его армия. Воины Пакациана жаждали победы.

Пакациан – достаточно посредственный деятель. Один из источников свидетельствует, что он не был талантливым военачальником. Пакациана обманули и убили его же солдаты. Вот и конец этого досадного казуса.

 

Предательство Деция

Мезия, 249 год нашей эры.

В поход на Мезию Деций берет с собой сына – Геренния Этруска, он недавно служит в римской армии.

Прибыв на место, Деций не нашел в лагере предводителя и вскоре узнал о судьбе Пакациана. Вероятно, люди Покациана убили его потому, что знали, что для подавления мятежа послан Деций, который сам был из этой части римской империи. Его знали как сильного и влиятельного уроженца этой провинции.

Деций сообщил, что когда он прибыл на Балканы, Пакациана уже свергли его же воины, а затем они примкнули к Децию. Но оставалась мятежная армия, которая считала, что ее требования не выполнены.

Поскольку Пакациан был убит, Деций возглавил войска. Вместе с сыном Гереннием Этруском он попытался восстановить порядок в этой армии.

Но солдаты ждали от Деция совсем другого. Армии не так то легко заявить о своем недовольстве, и единственное, что остается солдатам, это поднять мятеж.

Потребовав для защиты границ более способного правителя, чем Филипп, воины провозгласили Деция императором.

Это было очень разумно: он уроженец той же местности, поэтому сочувствует трудному положению армии у Дуная. Возможно, он также чувствовал, что провозгласив его императором, эти войска будут драться за него. Они верят ему, а он в свою очередь может им помочь.

Совершив предательство, Деций, поддерживаемый сыном, сам стал узурпатором. Хоть Филипп и был его старым другом, Деций не видел иного пути вернуть Риму былую славу, кроме как взять управление империй в свои руки.

 

Сражение Филиппа и Деция при Вероне

Италия, Рим, 249 год нашей эры.

В Риме император Филипп наслаждается жизнью и не ожидает предательства от Деция, но вскоре узнает о новом мятеже.

Когда Филипп услышал о том, что придунайские легионы провозгласили Деция императором, то сильно испугался. Он понял, что пока Деций идет по Италии, ему нужно выступить и встретиться с ним, а не ждать в Риме, надеясь отсидеться за его вековыми стенами.

Предательски обманутый Филипп должен сам встретится с бывшим другом и союзником. Он приказывает легионам готовиться к бою.

Филипп с войсками выступил на севере к городу Верона, чтобы там встретить армию Деция, идущую из Мезии через Альпы. Император Филипп и Деций сойдутся в кровавой битве в предгорьях Альп.

После того, как придунайские армии провозгласили его императором, Деций оказался в более выгодном положении и шел на север Италии. Филипп выступил ему навстречу с очень маленькой армией, он располагал своего рода резервом империи –несколькими италийскими легионами, но противник намного превосходил его числом и боевым опытом.

Летописец 6 века Зосим описал этот день: «Воины Деция, зная, что перед ними войска самого императора, продолжали верить в умение и предусмотрительность своего полководца».

Тогда сражения были своего рода испытанием – кто дрогнет первым, в древних войнах боевой дух был весьма важен, особенно, когда у кого-то воинов меньше, они хуже обучены и больше подвержены панике.

Именно паника была опаснейшим врагом в тех войнах: если чьи-то воины падают духом, теряют сплоченность и кидаются в бегство – все кончено. Если одна сторона побежит, то воины противника могут перебить их без ущерба для себя.

В этом сражении Деций одержал легкую победу. У нас нет точных сведений, но можно представить, какова была разница в опыте войск противника, и становится понятно, что у Филиппа не было шансов.

В битве при Вероне сам император Филипп был жестоко убит, а его армия разгромлена. Бывший полководец Филиппа и его доверенное лицо теперь жаждал править сам в качестве императора Рима.

 

Почитание языческих богов

В столице Деция и его сына Геренния Этруска встретили члены Сената и провозгласили Деция императором.

Он полагал, что для большей безопасности Рима необходимо вернуться к почитанию языческих богов. Деций был весьма обеспокоен восстановлением традиционного римского культа. В условиях кризиса, с которым столкнулась империя, постоянных гражданских и внешних войн было важно заручиться благословением богов.

Сенат, желающий преодолеть трудности, возникшие при Филиппе, приветствовал правление Деция, основанное на строгом следовании языческому культу с его ритуальным жертвоприношением.

В традиционной религии римлян, которую христиане считали язычеством, почиталось множество богов. Римляне поклонялись этим богам, принося им жертвы, иногда кровавые, чтобы боги не отвернулись от них.

Но варвары совершали набеги почти на всем протяжении границ империи, и казалось, что боги уже отвернулись от Рима.

Мезия, 249 год нашей эры.

Третье столетие в римской истории считается периодом глубокого кризиса. Деций пришел к власти как раз тогда, когда тот переходил в решающую стадию. Ситуация на границах была плоха, как никогда.

Готы продолжали разорять римские пограничные провинции, изматывая когда-то сильные римские армии. В древних сражениях воины почти ничего не видели. Шум стоял страшный. Было очень важно держать строй, поскольку если он ломается, то становится очень тяжело защищать себя и товарища рядом, а если при этом противник заходит во фланги, бой легко может перейти в резню.

На северных границах по не вполне понятным причинам множество народов, которых когда-то сдерживали на приграничных землях, теперь старались перебраться в саму империю. Это было очень опасно для Рима. Если не принять меры, границы империи рухнут сами собой.

Император Деций начал с того, что заложил новые языческие храмы в Риме, надеясь задобрить разгневанных богов.

Сделав своего сына Геренния Этруска соправителем, Деций решил навязать всех людям в империи традиционные римские ценности, они не должны терпеть христианство или любое другое отклонение от языческих обрядов.

Римляне видел в прошлом источник силы, и Деций, предприняв значительную религиозную реформу, просто обратился к прошлому: если ранее в таких случае приносили жертвы, значит нужно приказать приносить жертвы.

Во всех храмах империи римские жители должны были следовать указу Деция и совершать публичные жертвоприношения богам Рима.

Главной частью традиционной римской религией являлось жертвоприношение, где достаточно жестоко сочетались жизнь и смерть. Вы убиваете животное и готовите его мясо, чтобы выразить уважение к богам у буквально разделить с ними саму жизнь. Для римлян жертвоприношение было совершенно естественным способом обрести благосклонность богов.

Император Деций заставляет совершать эти обряды каждого римлянина независимо от вероисповедания. Он настаивал, чтобы каждый человек совершал жертвоприношение и получал документ, подтверждающий это. Деций также мог использовать налоговые записи, чтобы заставить людей собираться и совершать этот обряд при свидетелях.

Тех, кто не предоставлял подтверждающих документов, могли бросить в тюрьму или даже казнить.

Для христиан это стало большой проблемой. Следует ли им просто совершить жертвоприношение, или они должны отказаться? Если откажутся, то что с ними будет?

Жители Рима – христиане и язычники – в растерянности ждали, что же будет…

 

Выбор христиан

Рим, Италия, 249 год.

Христиане не могли совершить жертвоприношение, не отвергнув тем самым свою религию и не обрекая свои души на вечные муки. Необходимость предоставления документа, подтверждающего жертвоприношение, поставила христиан перед выбором между своим императором и верой. Как они могли оставаться верными подданными и совершать жертвоприношения тем, кого они сами считали порождением сатаны?

Некоторые христиане нашли выход: известно, что некоторые покупали за взятки этот документ без самого жертвоприношения. Но были и те, кто действительно приносили жертвы. Они могли только надеяться, что их Бог простит им этот грех в эти трудные времена.

Но не все христиане следовали указу Деция. В 250 году нашей эры на примере Фабиана – епископа Рима – всем твердым в вере христианам был преподан урок.

Возможно, Деций не понимал, что христиане не могут совершать жертвоприношения. В действительности требование, чтобы все жители империи совершали определенный религиозный обряд, сделало христиан изгоями, а наказание, установленное Децием за неповиновение, было очень строгим, и иногда дело доходило до казни.

Христианский летописец 4 века Евсевий из Кесарии писал о гонениях в 3 веке и о замученных христианах: «Я поражен их нескончаемым мужеством и несгибаемой верой, тем, что мучеников не смогли заставить отказаться от своего Бога. Они смотрели вверх, не дрожали и не боялись».

Христианский летописец Лактанций проклинал императора: «Деций, этот кровожадный зверь, явился, чтобы притеснять церковь. Кто, кроме истинного злодея, станет преследовать верующих?».

С нарастанием религиозных гонений многие христиане не могли подобно мученикам найти в себе силы. Они предпочитали не поднимать головы и оставаться в живых.

 

Чума как причина гонений на христиан

Но в 250 году нашей эры никто не может избежать кары разгневанных богов: на империю обрушивается смертоносная эпидемия – чума.

Мы мало, что можем сказать о чуме с медицинской точки зрения, и мы точно не знаем, что это была за чума – бубонная или какая-то другая.

Чума не щадит никого из жителей империи – ни христиан, ни язычников. Разгар эпидемии на территории империи пришелся где-то между 251 и 266 годами нашей эры, когда в одном только Риме ежедневно умирали тысячи человек.

Никаких антибиотиков тогда не было, были кое-какие снадобья из трав, ведь даже лук является легким антибиотиком. Но от чумы спасения не было: вы можете быть абсолютно здоровым сегодня, а завтра уже лежать при смерти.

Даже император был бессилен перед таким страшным врагом. Вероятно, Деций был просто поражен, узнав, что после того, как он устроил эти всеобщие жертвоприношения, стало только хуже и разыгралась чума.

На улицах валялись разлагающиеся тела, они были повсюду. На живых это действовало угнетающе, и они задумывались над своей судьбой, судьбой империи, над причинами этих бед.

По всей империи христиане опасались за свою жизнь, поскольку римляне-язычники считали, что боги из-за них ниспослали эту кару. Естественно, они искали виноватых, и такими стали христиане. Возможно, что эпидемия сыграл определенную роль в начале гонений.

В отчаянии язычники надеялись, что кровь христиан умилостивит богов. Люди обратили гнев против христиан: резали своих соседей, упорно их преследовали, разыскивали и убивали безо всякого суда.

Гонения уменьшили численность христианских общин по всей империи. И маленькая христианская община города Эфеса, что на территории современной Турции, не стала исключением.

Летописец 13 века Иаков Ворагинский писал: «Когда император Деций приехал в Эфес, он приказал выискивать христиан и заставлял их приносить жертвы, угрожая за непослушание смертью. Когда семь юношей-христиан отказались выполнить это, Деций приказал сурово наказать их, о чем говорится в христианских и исламских средневековых рукописях».

Деций обрек их на голодную смерть, приказав замуровать в пещере. По легенде 7 мучеников спали в пещере 208 лет и проснулись, когда Римом стал править христианин.

Многие христиане, жившие в империи, спасаясь от гонений, бежали в пустынные края. Многие пытались избежать мученичество, и церковь не осуждала это, она не призывала людей идти на муки: если вы хотите спасти своих близких и свою жизнь, то почему бы не попытаться убежать…

Многих беженцев ждала горькая участь: они становились жертвами варваров, постоянно тревоживших слабозащищенные границы империи.

В Римской империи не было того, что мы называем правоохранительными органами. Если вы покидаете сообщество, то тем самым лишаетесь защиты. Таким людям не к кому было обратиться, если на них нападали, поэтому христиане сильно страдали, когда им приходилось скрываться на окраинах империи.

Христианский летописец 4 века Евсевий из Кесарии описывал путь одного христианского беженца: «Один мужчина убежал с женой в горы, чтобы никогда не возвращаться. И хотя собраться-христиане старательно их искали, они не могли найти ни их самих, ни их тел. И многие другие, которые убежали в эти же горы, были порабощены варварами».

Теперь империя еще больше погрузилась в хаос, чем до того, как Деций принял власть: сначала гнев богов, затем чума, а теперь еще и варвары, угрожающие границам цивилизованного мира.

 

Набеги готов на Мезию

В 250 году нашей эры готы снова перешли Дунай и вторглись в провинцию Мезия. Готов вел могущественный король Книва, которому племена были очень преданы.

Предводитель варваров, такой, как Книва, мог получить преданность племен тем, что показал им возможность разбогатеть. К северу от реки на добычу рассчитывать не приходилось, южные же территории, где стояли римские города, были почти неиссякаемым источником рабов и добычи.

Летописец 6 века Иордан описывает замысел короля готов по избавлению империи от бремени чрезмерного богатства: « Книва разделил войско на две части: сам он с 70 тысячами воинов остался у Дуная, а другую часть послал разорить Мезию, зная, что так была беззащитна из-за пренебрежения своего императора».

Сельские жители Мезии не были предупреждены о внезапном нападении готов. Это были воины, вся жизнь которых проходила в сражениях и грабеже. В Мезию вторглось множество отлично организованных воинов, готовых отнять все, что только можно, и уничтожить то, что нельзя унести с собой.

На территории империи готов ожидал приятный сюрприз: разветвленная сеть дорог вдоль Дуная, по которым можно добраться до городов, чтобы разграбить. Готы разоряли придунайские территории, продвигаясь с севера, и слава их вождя росла с каждым их шагом.

Теперь, когда готы шли уже по территории империи, их нужно было остановить любой ценой, пока они не дошли до самого Рима.

Италия, Рим, 250 год нашей эры.

Деций готовится к войне, но никак не может решиться на сражение с ордами готов. Старший сын Геренний Этруск присоединится к нему в Мезии, а младший, Гостилиан, еще ребенок, останется в городе.

Гостилиан остается в Риме с матерью. Причина достаточно проста: если ситуация сложится так, что в Риме понадобится присутствие императора, Гостилиан сможет его представлять. Это попытка разделить полномочия императора и обеспечить власть Деция в разных частях империи.

Если Деций и Геренний Этруск сложат в этом походе головы, то все бремя управления империей ляжет на плечи молодого Гостилиана.

Император Деций и Геренний двинулись на восток от Рима, чтобы встретиться с Книвой и готами у города Никополь-на-Истре (Nicopolis ad Istrum) возле Дуная в Мезии.

Книва со своими воинами подошел к Никополю, собираясь взять город в осаду.

Книва отлично умел руководить войском на поле боя, но у него не было иной стратегической цели, стратегического плана, кроме как нападать, грабить и уходить. Племена считали Рим бездонной кладовой, из которой можно черпать военную добычу.

Деций и Геренний Этруск перехватили готов до того, как те подошли к Никополю. В битвах древности каждый воин встречался со своим врагом лицом к лицу и смотрел в глаза того, кого он пытался убить. Такие схватки длились недолго, насколько хватало у противников сил. После начала боя люди очень быстро выматывались.

Летописец 6 века Иордан описывает поражение Книвы: «Когда Деций приблизилсяч, Книва со своим войском, еще полным сил, отошел к горе Гема, что на Балканах, до которой было совсем недалеко».

 

Захват Филиппополя

Но скоро готы прекратили отступление и повернули на юг к фракийскому городу Филиппополю.

Фракия, 250 год нашей эры.

Готы разоряли земли вокруг города, похищая римских женщин, чтобы продать в рабство. Эти готы были неплохо организованы, их вождь командовал не отдельной шайкой, а довольно крупным войском, состоящим не из одной тысячи воинов, в отличие от предыдущих германских набегов на придунайские провинции. На сей раз это было действительно опасно.

Книва смог осадить город и, в конце концов, взял его штурмом. Согласно одной летописи, погибло около сотни тысяч человек.

Во время осады у Книвы появился союзник в городе – Тит Юлий Приск, амбициозный римский аристократ, хотел быть императором. Книва предлагает заключить вероломный договор: Приск пускает варваров в Филиппополь в обмен на помощь против общего врага императора Деция.

Они оба хотели свергнуть императора, Приск – изнутри, Книва – извне. Приск тайно заключает позорный договор, говоря «я сдам тебе город, а ты убьешь тех, кто поддерживает императора, а не меня». Книва согласился.

Они скрепили договор обрядом, общим и для варваров, и для римлян. Поклявшись богам через жертвоприношение, они совершили возлияние в их честь, чтобы боги благословили этот договор. Правда, Книва лгал.

Приск скоро поймет, что его обманули. Готы взяли то, что хотели – припасы и пленников, и жестоко обошлись с горожанами.

 

Битва при Абритте

После разграбления Филиппополя, Деций стал преследовать Книву, отступавшего на север к городу Абритт в Мезии.

Мезия, 250 год н.э.

В лагере недалеко от Абритта Деций с сыном Гереннием и понтификом, состоявшим при легионах, обратились к той силе, которая, как они знали, поможет им победить – к языческим богам.

Деций понимал, что это будет главная битва его жизни, и он сделал все, что смог, чтобы сникать расположение богов, совершил жертвоприношения. Когда дым поднялся над алтарем так высоко, насколько его можно было видеть, ни у кого не осталось сомнений, что он теперь обречен победить в этой титанической борьбе.

Летописец 6 века Иордан писал о священном алтаре недалеко от современного болгарского города Разград: «До сих пор это место называется Алтарь Деция, потому что он совершил многочисленные жертвоприношения богам перед сражением».

Если Деций хочет вернуть порядок и спокойствие в Рим, ему нужно решительно отбросить готов обратно за Дунай.

И вот в 251 году армия Деция встретилась с готами в битве при Абритте. Поле боя развезло после дождя, и атакующим легионам было тяжело держать строй.

Деций надеялся навсегда покончить с Книвой, но вместо этого Книва перехитрил его, спрятав в болотах крупный отряд воинов, а затем сумел навязать ему бой на поле, плохо подходившем для римских легионов.

Готы одолели армию Деция. Летописец 6 века Иорданий описывает величайшее поражение императора: «В развернувшемся сражении Геренний Этруск, сын Деция, был смертельно ранен готской стрелой».

Деций не дрогнул, когда увидел, что его сына ранили, и тот умирает прямо на поле боя. Вместо этого он воодушевлял солдат, говоря, что гибель одного воина ничего не значит, хотя все понимали, какая это для него потеря.

Деций спешился и яростно бросился в бой, но на этот раз языческие боги не смогли его спасти. Вот, что писал византийский летописец 6 века Зосим: «На легионы Деция обрушилась туча стрел варваров. Живых не осталось. Так закончилась жизнь выдающегося императора Деция».

Деций стал первым императором в истории Рима, убитым на поле боя внешними врагами. Наверное, в тот момент жителям Римской империи показалось, что небо готово обрушиться им на головы. Смерть императора, особенно такого, как Деций, вызвала серьезные потрясения. Теперь все римляне почувствовали, что они беззащитны.

Хотя многие утверждают, что тело императора так и не было найдено, христианский летописец Лактанций так описывает конец Деция: «Раздетый до нога, он лежал, и его тело пожирали дикие звери и клевали птицы. Подходящий конец для ополчившегося на Господа».

 

Религии разделили Римскую империю

Италия, Рим, 251 год.

Тем временем в самом Риме чума нанесла последний удар. Наследник Деция Гостилиан заболел вскоре после гибели отца.

Смерть императора и его сыновей стала знаком, что боги окончательно отвернулись от Рима. Римляне будут долго гадать, как им вернуть их благосклонность.

Со смертью императора и его сыновей положение в империи стало еще более запутанным: узурпаторы подняли мятеж в Галлии, варвары разбойничали на северных границах империи, территория на востоке также подвергалась нападениям иноземных племен.

Христианство же, несмотря на гонения, продолжало набирать силу. Затея Деция с гонениями христиан обернулась провалом. За несколько последующих десятилетий была сделана еще только одна попытка возродить гонения, затем более, чем на 40 лет христиан оставили в покое.

И вот, спустя 100 лет в 380 году христианство стало официальной религией Римской империи, что стало заслуженной наградой христианам за их веру и мужество, как писал летописец 4 века Евсевий из Кесарии: «Любой, кто проследит исторические события, увидит, что те, кто оставался верным правому делу и справедливости, вкусили сладкий плод победы».

Император Деций сделал так, что вопрос о религии разделил римскую империю, настроив римлян друг против друга в горькую пору насилия и чумы. Без мощной армии границы Рима были беззащитны перед самым страшным и кровожадным врагом – варварами.


 

Комментарии:

Наверх