Рим. Падение империи

27 Окт
2013

Статья из цикла «Рим. Рассвет и закат империи».

Внутренние противоречия продолжали раздирать и без того опустошенную империю, когда военачальник-варвар Рицимер проложил себе дорогу к высшей власти. Он убивал каждого, кто становился у него на пути, даже близких друзей. Римская империя потеряла контроль над когда-то обширными западными провинциями из-за мятежей и яростных нападений варварских племен. В это смутное время появляется римский командующий, который надеется вернуть Риму былую славу. Но на его пути встает жестокий правитель-варвар. И звон их мечей даст отсчет концу империи.

 

Римляне и гунны

К 5 веку нашей эры из-за сотен лет непрерывных войн от Западной Римской империи осталась одна лишь тень. Империя погрузилась в глубокий хаос. Извне на нее давили бессчетные враги – варвары, стремящиеся завладеть ее землями. Но главное – это ужасная экономическая ситуация, империя не получала доходов, необходимых, чтобы содержать сильную армию и поддерживать государственное управление.

Без сильной армии Рим был беззащитен перед самыми многочисленными ордами варваров, которые империя когда-либо видела – гуннов, возглавляемых свирепым вождем Аттилой.

Летописец 5 века Калинник вспоминал их жестокость: «Гунны стали так сильны, что смогли завоевать сотни городов. Это сопровождалось столькими убийствами и кровопролитиями, что невозможно было сосчитать трупы».

Гунны, кочевое племя с востока, опустошали то немногое, что осталось от империи.

На Западе больше не было государства, Запад просто распался на части. Было множество разных армий и сторон, боровшихся за власть, но самой власти не было.

Столица восточной части империи Константинополь могла пережить нападение гуннов, а вот более слабая Западная империя стала главной целью их завоеваний и была вынуждена отдать провинцию Паннония Аттиле.

Паннония, 449 год н.э.

В бывших провинциях империи римляне теперь должны были уживаться с их правителями варварами – гуннами.

Римляне и варвары отличались друг от друга одеждой, прической, пристрастиями в пище и быту. Хотя к тому времени римляне и варвары попривыкли друг к другу, но вековая неприязнь никуда не делась.

Но один из римлян свободно чувствовал себя в этом бурном море и даже сумел извлечь для себя некие выгоды из правления Аттилы. Его звали Флавий Орест.

Орест был римлянином и вырос он в захваченной гуннами Паннонии. Тем не менее, он стал одним из приближенных Аттилы.

Империя разваливалась, но римское происхождение Ореста и других уроженцев в Паннонии принесло им благосклонность Аттилы. Они римляне, ведь они говорят и ведут себя как римляне, эти люди были воспитаны в Риме, впитали его обычаи и культуры, они были настоящими римлянами и поступали так, как веками поступали их сограждане.

Орест, получивший римское образование, выделялся среди многих союзников-варваров и приближенных Аттилы. Скоро он занял заметный пост при дворе правителя.

Орест, несомненно, понимал, что Аттила оказался дальновидным политиком, который пытался связать гуннов и римлян брачными узами и политическим союзами, чтобы заложить на севере основы новой империи.

Постоянно находясь рядом с Аттилой, Орест не понаслышке узнал, сколь жестоким может быть правосудие варваров. Его римскую чувствительность было легко задеть.

Можно сказать, что римляне и варвары не понимали и не любили друг друга, им было нелегко относиться друг к другу с терпимостью. Эти разные народы с разной культурой должны были вместе жить и сотрудничать во многих важных делах, но они не принимали друг друга.

И хотя у Ореста вызывало отвращение, что варвары приносили в жертву своих врагов, о чувствовал, что правление Аттилы открывает ему пути к достижению собственных целей.

Орест, находясь при дворе Аттилы, видел, как тот пытался создать государство почти на пустом месте, и Орест понял, что это реальный шанс заново создать римскую державу, которую возглавил бы король, соединивший силы варваров и римлян, чтобы вернуть славу Риму времен его основателей.

Хотя Орест и служил варварам, он всегда оставался римлянином и считал себя и свой народ выше всех прочих. Он хотел вернуть былое величие империи.

 

Крушение могущества гуннов

В 453 году н.э. во время брачной ночи Аттилы его правлению неожиданно приходит конец, и это вскоре приведет к крушению могущества гуннов и их союзников-варваров.

невеста обнаружила его мертвым, как потом выяснилось, от кровоизлияния, и испугавшись, что ее обвинят в убийстве, провела всю ночь рядом с трупом.

Летописей 6 века Иордан: «Он пал не от ран, не от руки врага, не из-за предательства, а счастливым и без боли».

Но потеря гуннами своих позиций не спасла Рим. На освободившееся место в угасающую Римскую империю хлынули новые орды варваров.

В последующие годы римские города пришли в упадок. Там властвовал голод, а нищие заполонили улицы. Орест в поисках счастья отправился на поиски удачи среди обломков империи, отчаянно пытавшейся сохранить хоть что-то из своего наследия.

В некоторых регионах римская государственная машина и прочие плоды цивилизации разрушались и исчезали очень быстро. Акведуки пришли в негодность, мастера более не изготавливали столь же совершенные гончарные изделия, города приходили в упадок, улицы зарастали травой и кустарником, теряя привычные очертания. Это было время разбитых надежд и голодающих детей.

Мы не знаем, что испытал Орест в своих странствиях, но будучи истинным римлянином, он отказывался верить в то, что империю уже нельзя было спасти, что цивилизацию в своей основе возродить невозможно. Он надеялся, что однажды все переменился, и ждал, что спасительные перемены придут из Рима.

Дело в том, что на самом деле Рим пришел в упадок намного раньше, чем люди это осознали. Люди не могли поверить в то, что Рим может перестать существовать. Они верили, что пока есть император, есть и Рим, пока стоят стены вокруг города, есть и Рим, пока есть те, кто верит в то, что Рим не угас, империя еще существует.

 

Бургунды во главе Рима

В середине 5 века после многих лет непрерывных войн с варварами Рим был вынужден заключить договор с племенем бургундов, отдав им часть римских владений в обмен на военную поддержку.

Выходцы из Скандинавии бургунды, как и многие германские варвары, теперь обосновались в южной Галлии. Эти земли на периферии Италии отколются первыми.

Процесс был медленным, варвары получали небольшие территории. В некотором роде это похоже на наше тело: оно устроено так, что когда организм замерзает, дольше всего остаются в тепле мозг и сердце, поэтому сначала мерзнут пальцы рук, потом пальцы ног, сами ноги и руки. То же самое происходило и с Римской империей.

Взамен этих земель бургунды должны были поставлять империи воинов, но это только усугубило тяжелое положение Рима.

Они начали отдавать земли варварам, а земля – это важный, возможно, самый важный источник доходов, поэтому чем больше они отдавали, тем меньше доходов получали, чем меньше у них становилось денег, тем больше земли нужно было отдавать, чтобы обеспечить поддержку варваров и иметь сильную армию.

Король бургундов Гундобад был сыном могущественного короля Гундевеха, и в то время, как империя слабела и все больше нуждалась в наемниках из его соплеменников, он становился все более значимой фигурой в Риме.

Рим, 473 год н.э.

В столице империи Гундобад стал главнокомандующим, но под его властью была не только армия: Гундобад также выбрал императора Глицерия.

Гундобад выбрал его, думая, что император сохранит ему верность. Понятно, что Глицерий должен был править в угоду Гундобаду, завися от его поддержки.

Теперь возле императора гораздо больше варваров, чем римлян. Армия Западной империи в основном, если не целиком, состояла из варваров. Вполне возможно, что там еще были исконно римские части, но когда мы читаем об этой армии, то видим, что в ней были арабы, германцы и много других иноземных воинов.

Во главе наемников Глицерия стоял варвар по имени Одоакр. Он получил должность в охране императора во многом потому, что он проявил способности в военном деле и задатки лидера.

Именно таким Рим и обнаружил Орест, когда спустя несколько десятилетий странствий, наконец, явился туда. На первой встрече с Одоакром он не подозревал, насколько изменилась империя со времен ее былой славы.

От могущества Западной империи в 470 году н.э. почти ничего не осталось, но не все еще понимали, что она обречена, многим это виделось временной слабостью, результатом каких-то злосчастных ошибок, и казалось, все еще можно было исправить.

Дипломатический опыт Ореста позволил ему получить высокую должность в имперской армии. Но он удивился, увидев варвара Одоакра, который, не обладая такими же талантами, занимал то же положение.

Они оба были весьма честолюбивы. Они пережили очень суровые испытания: Орест служил при дворе кровожадного Аттилы, Одоакр был военным и позже в Риме буквально выкарабкался их нищеты, заняв высокое положение. Вероятно, именно честолюбие и немалые способности сделали их соперниками.

Каждый из них видел империю по-своему: один – глазами римлянина, другой – взором варвара. После многих лет, проведенных при дворе Аттилы, римлянин Орест стал военачальником римской армии, но в Италии он обнаруживает, что империя разваливается и уже почти не принадлежит римлянам, а настоящие правители – не император Глицерий, а военачальники-варвары, Одокар и бургундский король Гундобад.

Италия, 473 год н.э.

В прошлом Рим брал на службу наемников, но их всегда держали подальше от власти. В 5 веке они входят в состав армии как монолитные группы германцев. Они носили свою одежду, ели свою пищу, придерживались своих обычаев, сохраняя привычную им иерархию и способы управления. Как ни странно, они сумели не раствориться в этом бурлящем имперском котле.

Воины Гундобада могли достичь в армии того же положения, что и знатные римляне. Армия Глицерия, в отличие от армии Гундобада, была более разнородной, включая и бургундов, и воинов многих других народов, но вместе они составили в Италии единую армию.

Состоящие в римской армии варвары и римляне, наверняка, испытывали неприязнь друг к другу: римляне считали, что раз это Римская империя, то они, римляне, должны стоять в ней выше варваров, многие считали, что варваров вообще следует изгнать из армии.

Римская армия более не была единым организмом, в ее рядах зрел раскол. Даже военачальник Орест, умелый дипломат, оказался здесь бессилен.

В то время, как Рим нес большие потери в сражениях с племенами вроде вестготов в Галлии, римские воины стали сомневаться в преданности их союзников-варваров.

В тот момент у всех были уже свои интересы, былое единство исчезло. Даже среди самих римлян в армии образовались группы с противоречивыми интересами.

В армии воцарился хаос: никто больше не сражался за императора, каждый был сам за себя.

 

Император Юлий Непот во главе Западной империи

Ослабленная Западная империя больше не могла спасать от разграбления свои средиземноморские побережья, и более сильная Восточная империя со столицей в Константинополе, наконец, вмешалась.

Константинополь, 473 год н.э.

В императорском дворце в столице в полной безопасности жил стареющий восточный император Лев I.

В Римской империи середины 5 века существовало четкое разделение между Востоком и Западом. В отличие от Запада, Восток креп и процветал.

Обвиняя Глицерия во всех неудачах Рима, Лев надеялся расширить сферу своего влияния, посадив на Западе нового императора – Юлия Непота.

Непот был выбран в качестве императора Запада благодаря месту, которое он занимал при дворе Льва. Положение Непота было весьма надежно: он был женат на родственнице императора и вполне подходил для того, чтобы возглавить вторжение в Италию.

В 474 году н.э. Непот собрал армию и повел ее из Константинополя в Италию. Восток собирался в очередной раз укрепить свою власть и влияние на Западе, заменив Глицерия своим ставленником. Такая реакция неудивительна.

В качестве нового императора Непоту предстояло немало потрудиться, чтобы оправдать доверие, но если он не сможет выдворить варваров из Западной империи, его ждал крах.

В то время, как армия Непота плыла из Константинополя, западный император Глицерий в Риме лихорадочно готовился дать отпор. Но стоило Глицерию отдать приказ Оресту и Одоакру готовить армию, он убедился в том, что он напрасно полагался на преданность варваров: Гундобад со своими бургундами бросил его в трудную минуту.

Гундобад оставил свой пост и снова стал королем бургундов. Это казалось ему куда привлекательным, чем быть главнокомандующим у Глицерия.

Это была уже не Римская империя. Ее солдаты, воспитанные в совсем иных традициях и ценностях, разительно отличались от народного ополчения Рима.

Без поддержки бургундов даже армия Ореста и Одоакра не могли спасти Глицерия от вторжения Непота.

Когда Непот подошел к Риму, Глицерий с военачальниками выехал к нему навстречу, но не для битвы, а чтобы просить пощады.

Глицерий оказался в очень сложном положении. Он не мог рассчитывать на военную поддержку ни со стороны нанятых варваров-наемников, ни со стороны своих собственных солдат. Поэтому, когда восточный император послал Непота занять трон Западной империи, Глицерий принял единственное разумное решение: он сдался без боя.

Непот, который ожидал, что придется вести кровопролитную войну, чтобы сбросить Глицерия, теперь даровал свергнутому императору жизнь.

Непот хотел придать всему этому видимость законности. Это выглядело так, как будто он стал императором при поддержке восточного владыки и с согласия западного, который добровольно уйдет, признав, что Непот подходит для этого лучше.

Он сделал Глицерия епископом и отправил в ссылку подальше от Рима.

В июне 474 года н.э., когда Непот стал западным императором, его признали и Орест, и Одоакр. Будучи одинаково честолюбивыми, они стали наперебой выказывать свою преданность новому императору.

Орест, сам будучи римлянином, был все еще уверен, что Рим жив и его надо защищать. Одоакр же, похоже, был уверен, что Рима больше нет. В то самое время, когда решалась сама судьба Рима, столкнулись интересы этих двух, безусловно, очень способных людей.

Непот назначил Ореста и Одоакра на высокие посты при дворе, наделив их обоих такой властью, которой ни у кого в Риме не было. Возвышая одновременно и Ореста, и Одоакра, и наделяя их равными полномочиями, он тем самым заложил семена будущего краха своей собственной власти. Непот не понимал, что рискованно возвышать столь сильных и волевых людей, это может стать угрозой.

 

Свержение Непота

Но нюансы римской придворной политики вскоре померкли на фоне безжалостных нападений вестготов на единственную провинцию, оставшуюся у Западной империи в Галлии.

Во времена расцвета империи, в этих землях, ныне известных как Прованс во Франции, процветала цивилизация, но в 470-х годах н.э. они стали объектом постоянных нападений вестготов и их короля Эуриха.

Гордый и честолюбивый король вестготов, жаждущий расширить границы своих владений, решил напасть на римские территории в южной Франции.

У вестготов действительно было численное преимущество. К этому привели постоянные сокращения галльских владений Римской империи, пока не остался крошечный кусок земли в современной южной Франции.

Кровожадные воины-вестготы опустошали поселения в Провансе, не жалея беспомощных римских жителей.

Плохо вооруженные и необученные имперские легионеры не могли сравниться с варварами. Похоже, готы были лучше организованы, и их королевство было сильнее. Они могли собрать больше войск, и это были отличные воины, готовые к любым превратностям военных действий.

Битва была жестокой, настоящая бойня, следовало срочно принимать меры.

Хотя римский командующий Орест был не столь опытным воином, император Непот посылает его из Рима в Галлию, чтобы выбить оттуда варваров.

Ему предстояло стать командующим в Галлии. Но вот вопрос: такая ли уж это великая честь и высокий пост, ведь в Галлии почти не осталось подвластных Риму территорий? Так что вполне возможно это было всего лишь удобным поводом убрать Ореста подальше от Рима.

Но прибыв к войскам, стоящим на италийской границе, бывший дипломат Орест намеревается проявить себя как военачальник и стратег, надеясь обойти и Одоакра, и самого императора Непота.

Он предлагает своим воинам-варварам сделку: если они пойдут с ним против императора Непота, Орест выделит им земли в Италии.

Мы знаем, что Орест пошел против Непота. Вместо того, чтобы подчиняться власти императора, он решил забрать власть себе. Почему он это сделал? Скорее всего он хотел восстановить империю.

Оставив Галлию вестготам, Орест с войсками двинулся из северной Италии обратно в Рим, но когда император Непот узнал об этом, он бежал в Равенну.

В августе 475 года н.э. Орест пришел в Равенну и приказал обыскать город, чтобы найти императора. Варвары стали грабить, наводя страх на жителей своим неистовством.

Можно предположить, что Орест либо полагал, что император Непот распродает империю варварам, либо сам жаждал власти в империи.

Но даже под страхом смерти никто не выдал, где скрывается император. Непоту удалось тайно бежать из города, как свидетельствует летописец 6 века Иордан: «Непот бежал в Далмацию. Лишенный власти, он изнывал, ведя одинокую жизнь в том самом городе, где совсем недавно сделал епископом сосланного Глицерия».

Итак, Непот бежал. Он оказался в ссылке и пробудет в изгнании до 480 года, продолжая называть себя императором. Некоторые историки симпатизировали ему как последнему римскому императору, но он уже давно перестал им быть.

Орест считал, что раз Непот исчез, а воины-варвары подчинялись его приказам, то он теперь сможет восстановить порядок в империи, погрязшей в хаосе.

Удивительно, но Орест не сел на трон сам, а сделал императором своего 10-летнего сына Ромула Августула. Орест полагал, что раз он был воспитан среди варваров и служил при дворе гуннов, италийская знать не захочет видеть его, Ореста, императором, но они примут чистокровного римлянина Ромула, ведь это вполне укладывалось в их традиции. Хотя теперь взгляды римлян на власть сильно переменились.

Мальчик остался в хорошо укрепленном городе Равенна. Он остался под защитой своего дяди Павла. Ромул был подростком и еще не возмужал, его имя Августул означало «маленький Август».

Молодой Ромул был всего лишь марионеткой своего отца. Именно Орест будет править империей, оттеснив, наконец, своего соперника Одоакра и не дав ему стать самым влиятельным человеком в Риме.

Преисполненный гордости Орест забыл о своих обещаниях варварам. Они же выполнили то, что обещали – помогли Оресту сместить Непота, и теперь требовали земель.

Варвары хотели осесть в Италии на исконных римских землях, многие из которых принадлежали потомственным сенаторам. Орест же был истинным римлянином и не мог этого допустить: он отказался.

Орест не мог заплатить варварам, но воины подчинялись императору, только если он им платил. Поэтому когда Орест, обманов захвативший власть и посадивший на трон сына, не смог дать им денег, который они хотели или землю, которую они требовали, им осталось лишь одно: заменить императора на другого, который даст им то, что они хотят.

С помощью своих телохранителей Орест ускользает. Но он недооценил решимости варваров, жаждущих мести.

 

Месть варваров Оресту

Рим, 476 год н.э.

Когда Орест отказался предоставить варварам землю в Италии, они обратились за помощью к его главному сопернику Одоакру.

Воины весьма разумно поступили, обратившись к Одоакру, ведь он, как они считали, был способен удовлетворить их требования. Одоакр сам был варваром, и воины ожидали, что он без сомнений отдаст им землю и деньги, откуда бы ни пришлось их взять – главное, чтобы воины были довольны. И Одоакру пришлось согласиться на предложение варварской армии.

Они пришли к нему и сказали: «Если ты сможешь добыть для нас землю, то станешь нашим королем». Это было заманчиво. Теперь под его началом была римская армия, а на самом деле – мешанина из германских племен.

Вместе они выступят, чтобы покончить с римской властью в империи. Теперь Одоакр, как он давно хотел, мог отомстить Оресту, который осмелился лишить его власти в Риме.

И они сразу же стали нападать на италийские города. Города грабили по многу дней, у жителей отнимали все, представлявшее хоть какую-то ценность.

Рискуя жизнью ради империи, которую они даже не считали своей, варвары поняли, что настало время заставить Рим кровью расплатиться за то, за что он не мог заплатить деньгами или землей.

Представьте на минуту, что вы воин. Вам приходится жить на те скудные средства, что вы получаете. А теперь вам вообще не заплатили. Из-за одного раза может ничего и не случиться, но если это повторится два, три, четыре раза подряд, вы умрете с голоду. Вы будете и дальше служить тем, кто заставил вас умирать с голоду?

Одоакр втайне был доволен, что он, наконец, мог подчинить себе Италию и рассчитаться с Орестом.

Тогда в 476 году речь не шла об обычной войне, не было никакой битвы, никаких осад. Просто голодные воины искали средства к существованию, делая то, что они могли сделать. Они были обучены воевать, и убивали всех, кто станет на пути. Поэтому происходили нападения, насилия, грабежи.

Пока Одоакр приближался, Орест оставил сына, молодого императора Ромула, в Равенне на попечении его дяди Павла, а сам бежал в Тицин в Северной Италии.

Орест был вынужден искать убежище от Одоакра в Тицине, в городе, который сейчас называется Павия. Нам известно, что епископ города предоставил ему убежище.

Но даже храм Божий не мог защитить его от варваров. Орест бежал, в то время как Одоакр с воинами опустошали церковь, отчаянно пытались его найти.

У епископа отняли все собранные подношения, все деньги, собранные, чтобы помочь бедным, унесли воины Одоакра. Они сожгли и многие здания, включая церковь.

Как церковь погибла в огне, так же рухнули надежды Ореста на возрождение империи. Одоакра не заботило сохранение Рима, он давно уже понял, что Рима больше нет. Но какую роль он играл? На что собирался употребить свою власть?

Орест с горсткой телохранителей бежит из Тицина, надеясь выгадать время, чтобы подготовиться к решающей встрече с Одоакром. Когда-то они оба занимали высокое положение при дворе, теперь вынуждены бороться за жизнь.

Они гордились тем положением, которое занимали, и ни один не желал допустить, чтобы у другого оставалась хоть капля власти. И конечно, столкновение неизбежно.

Орест с армией дошел до Плацентии, современной Пьяченцы в Италии, пока, наконец, не встретился в Одоакром.

Северная Италия, 476 год н.э.

Неопытный в военном деле Орест имел мало шансов выстоять в битве против варваров Одоакра. Это была жестокая, кровавая битва. В таком сражении боевой дух играл даже большую роль, чем выучка. Кто-то должен был выиграть, а кто-то проиграть. Солдаты перешагивали через трупы, раненые стонали, люди от ужаса теряли самообладание.

Удивительно, но в последние, трагические годы империи всегда находился кто-то, кто готов был уцепиться за императорскую власть и попытаться восстановить империю. Они считали, что империю еще можно спасти, что она еще не рухнула, но мы понимаем, что эти попытки были обречены.

Хоть это и выглядело безрассудно, но Орест отказывался признать поражение.

Одоакр и Орест были ключевыми фигурами на Западе. На их плечах лежало будущее Рима, и они должны были найти общий язык друг с другом. Следовало находить компромисс, но этого не получилось, и Италию захлестнули насилие и хаос.

Это была битва насмерть, и в этом сражении на закате империи римляне вынуждены были уступить более сильным варварам.

Мы точно не знаем, что произошло, когда Одоакр сумел добрать до Ореста, но скорее всего римлянина ждал быстрый и жестокий конец. Не было никакой сложной церемонии, никаких похорон, Орест должен был исчезнуть. Несомненно, его ждала тайная и скорая казнь.

 

Падение Западной Римской империи

Победив, Одоакр с войсками направился в Равенну, чтобы разобраться с оставшимся делом – с молодым сыном Ореса, последним императором Западной империи.

12-летний император Ромул Августул и его дядя Павел не знали о смерти Ореста и не были готовы к нападению Одоакра.

Когда Одоакр пришел в Равенну, Ромул не мог оказать сопротивление, но Павел, который был опекуном Ромула, пытался защитить племянника. Люди Одоакра убили Павла и пошли за императором Ромулом Августулом.

Напуганный шумом убийства дяди, мальчик попытался убежать. Последний римский император, загнанный как зверек, не мог спастись от меча варвара, бежать было некуда.

Ромул был всего лишь марионеткой, поэтому Одоакру незачем было его трогать. Безжалостный воин совершил удивительный поступок: он сохранил мальчику жизнь, отправив того в ссылку.

Сохранив Ромулу жизнь, Одоакр выказал тем самым милосердие римлянам и дал понять, что он может поступать как справедливый правитель.

Летом 476 года н.э. Одоакр стал первым правителем-варваром Италии.

Теперь Одоакр стал королем. Он не стал королем Италии или Римской империи, он был королем своих воинов, это разномастной орды, которая тогда называлась римской армией.

Одоакр теперь король, но не император, потому что Римская империя спустя более 500 лет после своего возникновения в 27 году до н.э. теперь окончательно рухнула.

Это стало концом власти римского императора на Западе. Теперь там будет король. Римская империя еще существовала на Востоке, но западные земли были ей неподвластны, западный мир неузнаваемо изменился.

Весть о падении Рима быстро дошла до нового восточного императора Зенона в Константинополе.

Посланники принесли известие, которого Восточная империя в страхе ждала многие годы. Они принесли последнее известие от императора-мальчика.

Последнее, что Одоакр заставил Ромула Августула сделать перед тем, как убрать его с трона, это отправить посланника от имени Сената и императора с сообщением о передачи императорской власти в Константинополь и о том, что на Западе императора более не будет.

Поскольку Италией теперь правил варвар, необходимость в прежних символах императорской власти отпала.

Мы знаем, что Одоакр провозгласил, что не собирается носить пурпурных одежд и золотого венка – знаков власти императора, он отбросил эти регалии прошлого, он привнес что-то новое, став на Западе королем, а не императором. Одежды, венки, драгоценности и прочие императорские инсигнии теперь принадлежали только восточному императору.

Но в его руках они теперь не были символами могущества и власти, а лишь знаками неудачи и поражения.

В Италии семьи воинов-варваров, наконец, получили земли, за которые те сражались. Запад был теперь в их руках.

Одоакр, конечно, выполнил то, что обещал своим воинам. Он сдержал свое слово, отдав то, что им причиталось, оставшись в глазах сородичей честным и щедрым предводителем.

Но именно раздача земель, и женщины с детьми варваров, поселившиеся в пределах империи, оказали гораздо большее влияние, чем вооруженные нападения.

Поначалу могущественный Рим охотно принимал у себя чужаков, черпая в этом выгоды для себя. Но в конце, когда варвары пришли в большом количестве и захотели стать частью Римской империи, римляне более не готовы были принимать их так, как это было раньше. Эта неспособность превратить приток чужестранцев в источник своей силы и стала одной из основных причин гибели Римской империи.

 

Наследие Римской империи

Но несмотря на падение империи, в некоторых уголках, таких, как монастыри, библиотеки, эти хранилища знаний и прочие достижения римской цивилизации были чудесным образом спасены и сохранены.

Рим выдержал испытание временем, потому что там, где все еще уделяли внимание обучению, образованию и книгам, все держалось на римских традициях, и римская литература и культура считались основой цивилизации.

Наследие Римской империи, особенно западной ее части, очень велико: было введено много нового, в том числе и новые термины, понятия, и в языках, на которых мы говорим, прослеживаются следы римского влияния, римское наследие повсюду вокруг нас, и забывать об этом нельзя.

Рассвет и падение Рима, его путь от республики и до падения империи, и то, что было создано и накоплено на этом пути, во многом предопределило дальнейшее развитие всего западного мира.

Эта цивилизация пережила столетия войн, бедствий, коррупции и чумы для того, чтобы исчезнуть от руки одного воина-варвара.

Нас всегда будет увлекать как история самой Римской империи, так и история ее падения. Она, конечно, во многом предопределила становление современного мира, но давайте посмотрим правде в глаза: последние полторы тысячи лет об империи говорили и писали очень и очень много. Нужно ли снова поднимать эту тему? Ответ прост: мы должны помнить о Риме, потому что в нем проявлялись все замечательные, а также все ужасные черты человеческой природы. Если мы внимательно их рассмотрим, то сможем понять: возможно, мы можем следовать хорошим примерам и не уподобляться дурным.


 

Комментарии:

Наверх