Расцвет и падение Спарты. Рождение города-легенды

20 Июн
2014

К ним относились с уважением и страхом. Они были античными воинами, которые придумали лагерь новобранцев, фронтальную атаку, государственное обучение, стиль жизни и эстетику, по сей день носящие их имя... Это спартанцы.

Цикл статей «Расцвет и падение Спарты»:

 Рождение города-легенды

 

Великий пример самопожертвования

480 год до н.э. Узкий горный проход Фермопилы приблизительно 150 километрах к северо-западу от Афин в Греции – время и место, навечно сосредоточившие в себе суть Спарты в одном событии, к которому снова и снова будут обращаться грядущие поколения как к поворотному пункту истории.

Происшедшее в Фермопилах – пылающий факел в истории западной цивилизации. Фермопилы были мифом, получившим реальное воплощение. Сам Шекспир не придумал бы более классическую историю.

Семитысячной фаланге греческих воинов противостояла персидская армия из нескольких сотен тысяч. Греки чудовищно уступали численно, но они наступали, уверенные в том, что 300 человек на переднем крае приведут их к победе. Просто потому, что они из Спарты.

Воин-спартанец сам по себе сродни любому другому воину, но если собрать их вместе, получится армия лучше любой армии на свете.

Часто одного лишь вида спартанского знака на стене из щитов хватало, чтобы обеспечить победу. Мир не знал ничего подобного, это была наивысшая воинская культура в цивилизованном обществе.

В течение двух дней ничтожно малое по сравнению с наступавшими персами количество греков давало им отпор. Наконец, спартанский царь Леонид понял, что поражение неизбежно. Он приказал оставшимся в живых греческим солдатам спасаться бегством. Но все 300 спартанцев остались на месте и сражались до конца, потому что были спартанцами.

Сражение в Фермопилах невероятно укрепило дух греков, а персы как бы услышали: «Не связывайтесь с нами!».

Сопротивление спартанцев в Фермопилах стало классическим примером того, как проиграв бой, выигрывают войну. Фермопилы вошли в историю как великий пример самопожертвования, когда ты отдаешь жизнь, бросая вызов смерти.

Эти солдаты сражались в заведомо проигранном бою, защищая свое достоинство и свою страну. Они стали величайшей боевой силой из всех, что знала история. Чтобы создать таких людей, смело смотревших в лицо неизбежной смерти, понадобилось единственное в своем роде общество.

В спартанцах заключена очень важная часть человеческой натуры –тяга к чистоте, тяга к порядку, к гармонии. То, что вселяет в нас мужество перед лицом смерти, то, что заставляет нас бороться за такой идеал, как свобода.

Сегодня Афины для нас – место рождения западной цивилизации и высшая точка развития греческой культуры, но именно Спарта вызывала у греков золотого века наибольшее восхищение. В Спарте видели своего рода идеал греческой цивилизации, но это была и утопия в своем отношении к добродетели, служению обществу, к самоотверженности и единству.

Греческий город-государство больше всего ценил свободу от чужеземного влияния, чувство Родины и удачу на поле боя. Спарте все это было присуще в полной мере.

Во времена господства Спарты в Древней Греции насчитывалось более тысячи самостоятельных городов-государств, так называемых полисов. Полис – это город, который функционирует подобно государству или стране. У него есть свое правительство, своя армия, свой флот и свои законы. Таких государств было много, и у каждого была своя культура.

 

Рождение Спарты

Рождение Спарты датируется 12 веком до н.э., временем великих перемен в Древнем мире, когда Египет терял свою мощь, а Вторая Вавилонская империя стремительно возвышалась.

Согласно греческой легенде, Спарта началась с завоеваний. В 1150 году до н.э. пришельцы с севера, считавшие себя потомками Геркулеса, предъявили свои права на южные земли как владения их предков.

Когда царь Лакедемон подчинил себе центр полуострова Пелопоннес, он назвал его в свою честь Лаконией, а столицу – Спартой, в честь своей жены .

Почти 400 лет приблизительно до 750 года до н.э. Спарта была религиозным, культурным и государственным центром, здесь процветали искусство и музыка. Спарта славится своими женскими хорами, у спартанцев великолепная глиняная посуда, а также изделия из бронзы. В настоящее время существуют очень ранние образцы ремесел Лаконии. Произведения искусства Спарты после 7 века до н.э. найдены не были, как если бы их вдруг перестали делать.

Судя по всему, отказ от разного рода визуального искусства был сознательным решением. Это было решение, совпавшее с величайшим поворотным моментом в истории Спарты – периодом, известным как мессенские войны.

Он начался, когда резкое увеличение населения вынудило Спарту искать новые земли и источники питания. Они решили эту проблему, аннексировав целую страну, по населению и территории превышавшую Спарту. Этот поворот судьбы изменит ход истории Спарты на последующие 300 лет.

Земля, которой они завладели, была Мессенией. Так называлось одно из дорийских племен. До захвата Мессении в Спарте не было ничего, что делало ее чем-то необычным и исключительным.

У Мессении были плодородные поля, их земледелие процветало. Сегодня там растут знаменитые оливы Каламаты. Вокруг Мессении были богатые залежи железа – то, что требовалось в первую очередь для военного снаряжения.

Спарта нуждалась в Мессении, но мессенийцы оказали сопротивление. Война была долгой и тяжелой, спартанцам на удалось справиться с мессенийцами легко и быстро. Главная трудность была чисто топографического характера: надо было преодолеть гору Тайгет высотой 3 тысячи метров. Конечно, вершину можно было обогнуть, но это означало окольный, очень долгий путь.

Народ Мессении был на пути к созданию собственного полиса, они пытались остаться независимыми, но спартанцы одержали над ними верх. Спарте понадобилось почти 100 лет, чтобы окончательно покорить Мессению.

Но к 7 веку до н.э. Спарте принадлежали 8 тысяч квадратных километров, и она была самым большим городом-государством Греческой империи.

Мессенийцы были вынуждены обрабатывать землю в качестве так называемых илотов. Илоты – это своего рода земледельцы. У илота есть участок, определенную часть продукции с которого он должен отдавать своему хозяину спартанцу, который присматривает за ним и его хозяйством, но при этом он не является владельцем этого илота, т.е. он не может покупать и продавать его как раба. Фактически, илоты были нечто средним между крепостными и рабами.

Ни одни греческий полис не пытался превратить в рабов греческий народ. Население Мессении составляло примерно 250 тысяч человек, а в спартанском обществе было лишь около 10 тысяч воинов.

Можно сказать, что Спарта была в осаде. Напрашивается аналогия с современным Израилем. Конечно, есть много различий, но спартанцев и израильтян роднит то, что они вынуждены постоянно думать о своей безопасности.

Ситуация вынуждала спартанцев заняться переустройством общества. Они выработали новый кодекс, охватывающий все аспекты жизни горожан.

Только они среди греков всецело посвящают себя искусству войну. Как пишет греческий историк Плутарх, создателем нового военного города-государства стал спартанский законодатель по имени Ликург.

Ликург совершил путешествие по Средиземноморью, собирая все лучшее в области военных знаний на Крите, в Ионии и Египте. Он также получил божественное наставление от оракулов в Дельфах. Говорили, что он сам услышал совет Аполлона. Неудивительно, что в конце концов, Спарта превратилась в великое военизированное общество.

Армия в то время носила, в сущности, милиционный характер: это были земледельцы, которые просто брали копье и отправлялись воевать. Ликург, основатель Спарты как таковой, вероятно, сказал что-то вроде: «Нам нужны профессионалы». И потом все общество было трансформировано по этому принципу.

Его законы взяли верх, потому что за ними стоял дельфийский оракул, а он сказал, что этим законам следует подчиняться, потому что они божественные.

Возможно, все это было не более чем легендой. Но как бы то ни было, спартанцы поверили, что будущее устройство Спарты должно соответствовать заветам Аполлона.

 

Пирамида власти и контроль от колыбели до могилы

В основе их общества была пирамида власти. Наверху была спартанская элита – примерно 10 тысяч человек, их называли по-гречески гомеи, что означает «равные». Теоретически, никто из них не был богаче другого и все были равны в правительстве.

Целью было сделать общество равных – армию, которая воевала бы, не знаю внутренних раздоров. Речь шла о едином государстве: нечто однородное, сходное – это одна из составляющих спартанской системы – стабильность, порядок, покорность.

Ниже равных находилось примерно 50-60 тысяч свободных людей по всей Лаконии в основном на окраинах столицы Спарты. Их называли периеками – «живущие вокруг». Они были лично свободными, но не имели никаких политических прав. Они были обязаны следовать за спартанцами, куда бы их не повели.

Периеки были лишенным права голоса средним классом, который обеспечивал боеготовность. Торговые отношения, производство, ремесла все, в чем нуждалось спартанское общество, кто-то еще должен был делать оружие – все это лежало на плечах периеков. Они были двигателем, который приводил все в движение. Благодаря им у спартанской знати было время для атлетических занятий и прочего, необходимого для войны.

Все занятия, несовместимые с новым спартанским механизмом, были преданы забвению. Совершенно очевидно, что платой спартанцев за решение своей проблемы было отчасти утрата культуры, потому что творческая деятельность требует той степени свободы, которая, вероятно, заставляла их нервничать.

В самом низу в количестве, превышавшем все другие слои общества, были илоты.

Жены и дочери спартанской элиты вели домашнее хозяйство.

Эта система делала равных ответственными только за полис – город-государство.

Они были готовы принять любые, подчас экстремальные меры, чтобы создать государство, которое никто не видел прежде, и никто не видел с тех пор.

В последующие десятилетия Спарта введет новую систему управления, которая будет контролировать каждого гражданина от колыбели до могилы.

В 7 веке до н.э. Спарта занимала особое место среди нескольких сотен городов-государств вокруг Эгейского моря. В любом греческом полисе государство играло большую роль в жизни людей, чем в нашем сегодняшнем обществе. Но ни в одном городе-государстве правительство не вторгалось в жизнь людей так, как в Спарте. Это был договор от колыбели до могилы.

Первое испытание ждало будущего спартанского равного уже в колыбели. Правительственные чиновники осматривали каждого элитного новорожденного, чтобы решить, будет ли он жить. Ребенок, в чем-то несовершенный, по законам Спарты был обречен на смерть в горной пропасти.

Это кажется неслыханной жестокостью, но Спарта нуждалась в воинах. Именно воина высматривали в новорожденных. Им нужны были крепкие люди, они как бы выводили породу самых лучших, самых сильных.

Чиновники изучали и девочек и тоже решали, жить им или быть сброшенными со скалы.

Из оставшихся в живых девочек воспитывали матерей, а из мальчиков – спартанских равных – воинов, контролирующих правительство.

В Спарте правительство было из народа и для народа, если вы были одним из равных. Все остальные, периеки и илоты, считались негражданами.

Спартанцам удалось придумать уникальную систему, которая просуществовала много лет. Макиавелли и другие брали ее за образец.

Над спартанским правительством была наследственная монархия необычного характера. Самый важный момент, и, судя по всему, наиболее древняя часть их конституции – то, что у них было два царя. Большинство греческих городов помнили времена, когда у них был царь, во многих греческих городах сохранялось что-то вроде религиозного лица, иногда называвшегося царем. А у спартанцев их было два, и оба имели реальную власть. Они могли возглавить армию, имели религиозный авторитет. Они как был уравновешивали друг друга, не давая становиться каждому из них слишком могущественным.

Двойная монархия и 28 спартиатов старше 60 лет входили в совет старейшин, известный как герусия. Герусия была высшим государственным органом, а также верховных судом. Спарта была в каком-то смысле геронтократическим обществом: правили старые люди и некоторые посты занимали только старые люди. Причина была такова: если в Спарте вы дожили до старости, то вы очень крепкий человек.

Ниже герусии находилась ассамблея (апелла), которую составляли спартанские равные свыше 30 лет. Это была наименее значимая часть спартанского правительства, именуемая также народным собранием. Спартанская ассамблея ничего не решала. Она скорее следовала приказам тех, кто уже решил, каким именно путем идти обществу. Ассамблея просто утверждала решения, принятые вышестоящими органами.

Над всеми находилась коллегия из 5 человек, называемых эфорами. Они заправляли военными, ведали системой образования. Они имели право наложить вето на любое решение, даже царей. Но их власть имела ограничение: они выбирались только на год, а в конце своего срока отчитывались перед ассамблеей.

Те, кому выпала честь быть эфорами, в конце своего срока автоматически проходили испытание. Это как если бы каждый президент США в конце своего 4-летнего или 8-летнего срока отвечал на выдвинутые в его адрес обвинения.

Цель конституции была очевидна: не дать отдельной личности или какому-то органу государства стать всемогущим. И судя по всему, спартанцам это удавалось: как вы можете что-то сделать, если у вас на пути столько людей? Вся система была направлена на то, чтобы не дать что-то сделать, не допустить никаких перемен. Спарте это здорово удавалось.

В течение почти 400 лет в Спарте было самое стабильное правительство за всю историю Греции. И все же это было что угодно, только не демократия. Свобода граждан, основной элемент демократии, свобода слова, свобода волеизъявления, свобода речи не были присущи спартанскому обществу. Спартанцы не считали, что свобода – хорошая идея. Свобода вообще не входила в список добродетелей, которые спартанцев учили уважать.

Главной заботой спартанского правительства было управление илотами. Они знали, что илоты их ненавидят. И как сказал один афинянин, хорошо знавший спартанцев, илоты охотно съели бы спартанцев живьем.

Поэтому каждый год первым пунктом повестки дня правительства было объявление войны илотам. Это был формальный способ заявить, что любой знатный спартанец при желании вправе убить илота.

Фукидид рассказывает страшную историю о том, как спартанцы пообещали илотам, считавшим, что наилучшим образом послужили Спарте во время войны, свободу. Таковыми сочли себя примерно 2 тысячи илотов. Они вышли вперед, спартанцы повесили им на шею гирлянды в знак того, что они свободны, потом илотов повели в храм, и после этого их больше никто не видел.

 

Аскетизм и равенство

Помимо этой непрекращающейся войны с илотами у правительства была еще одна существенная забота: подчинить закону все аспекты жизни в Лаконии. Каждый день они делали одно и то же, они вступали в брак в одном и том же возрасте, они одинаково одевались, говорили, действовали.

Чтобы обеспечить равенство, правительство создало систему, при которой ни один спартанец не мог быть богаче, чем другой. Значительная разница в богатстве или образе жизни была бы катастрофой. Размеры хозяйства каждой семьи воина были приблизительно одинаковыми, но это возможно только при уничтожении рыночной системы и при отсутствии денег как таковых. Не может быть рынка, экспорта, импорта.

Чтобы не возникало потребности в излишествах, все спартанские домашние хозяйства идентичны. Все было сугубо функционально и просто.

Культура Спарты была аскетичной. Именно поэтому слово «спартанский» сегодня означает суровый, строгий. В Спарте считалось неприемлемым, чтобы достаток людей состоятельных проявлялся, скажем, в одежде. Повсюду царили аскетизм и равенство. Т.е. за склонностью одинаково одеваться стоят все те же спартанские устои. Идея ввести в сегодняшней школе единую форму сродни спартанской идее: в одежде не должно проявляться неравенство.

Аскетизм нравов ощущался даже в речи лаконийской элиты. Спартанцев учили быть немногословными. Это соответствовало образу простого и сильного воина. Лаконичная речь годна для принятия быстрых решений на поле боя, но не для того, чтобы сидя размышлять о какой-нибудь картине. Это одна из серьезных проблем, стоявших перед спартанцами.

Позиция Спарты в отношении внешней политики тоже была лаконичной: не общаться с чужеземцами. Они не хотели, чтобы кто-то знал о Спарте слишком много, и они не хотели, чтобы и спартанцы знали слишком много о жизни остального мира. Они хотели сохранить свои обычаи, свою национальность. А все это не сохранить, общаясь с другими. В сущности, они не покидали дом. И в тех случаях, когда спартанцам приходилось на какое-то время оставлять родину в связи с военными действиями, они почти всегда вели себя там неподобающим образом, поскольку просто не знали, как себя вести.

Далее: Расцвет и падение Спарты. Система воспитания.


 

Комментарии:

Наверх