Британская империя

9 Дек
2013

Англия. Когда-то завоеванная римлянами, эта крошечная страна и нация стала одной из самых обширных и могущественных империй в истории. Ее влияние распространялось на все уголки земного шара. Технологии, новации, амбиции – этими инструментами создавалась великая империя.

Они породили выдающийся британский флот, который держал в руках весь мировой океан. Королевский флот 18-19 веков был повсюду.

Британская империя создала массивные символы господства, которые по сей день внушают благоговение. Но в основе этой империи лежали тщеславие, кровопролитие и непреодолимая жажда завоеваний.

Вильгельм Завоеватель

410 год. Самая мощная империя, известная миру, подверглась нападению. На далеких Британских островах некогда несокрушимые римские легионы отступают к берегу. Он оставляют после себя военную и политическую пустоту. Впервые за более чем 400 лет уязвимая островная страна Британия оказалась сама по себе. То был конец одной империи и начало другой.

«Солнце никогда не заходит над Британской империей», — многие слышали эти слова, хотя империи давно нет. Во времена своего расцвета Британская империя занимала четверную часть суши – 36 миллионов квадратных километров.

Но как мог остров посреди северной Атлантики стать огромной империей? В начале 400-х годов, когда римляне бежали под напором викингов, англов и саксов, некоторые из этих мародерствующих народов решили остаться. Возможно, понравился мягкий климат. Через несколько столетий они самоорганизовались, и родился английский народ.

Но со смертью последнего истинного саксонского короля Эдуарда Исповедника открылся путь другому народу – норманнам, которые были потомками викингов, населявших Северную Францию.

В битве при Гастингсе в 1066 году норманны воспользовались ситуацией: они завоевали Англию, и ее правителем стал Вильгельм, которого мы называем Завоевателем.

Ненасытная жажда власти помогла Вильгельму завоевать английский трон. Чтобы покорить такую страну, как Англия, нужна была не щепетильная размазня, а сильный лидер, и он был таким.

В 1066 году Вильгельм начал действовать: он собрал армию норманнов и двинулся к берегам Англии. Несколько часов продолжалась ожесточенная схватка между его войском и приверженцами короля Гарольда неподалеку от прибрежного городка Гастингса. К концу дня Вильгельм завоевал Англию.

Теперь он продолжит инициативу римлян и построит несколько потрясающих сооружений, которые изменят облик Англии. Он навязал себя Англии, начал строить свои замки. Мы смотрим на них, и они не кажутся нам привлекательными. Норманнский замок не красив, он огромен, возвышается над городом как напоминание о том, кто здесь главный. И самый крупный из них – лондонский Тауэр.

Вильгельм хотел, чтобы лондонская постройка выглядела устрашающе. Он выбрал место на берегу реки Темзы, которое раньше облюбовали римляне. Он строил свое королевство на фундаменте их славы и могущества.

Комплекс включал стену, возведенную вокруг 30-метровой башни. Сооружение станет самой массивной крепостью в Англии. Она построена для устрашения, она всем своим видом говорила: «Это страна моя, я никуда не уйду и не думайте, что от меня удастся избавиться». Конечно, строили ее местные жители, их использовали как рабов.

Опираясь на то, что осталось от римских построек, рабочие сначала возвели стену вокруг комплекса. С северной и западной сторон, где римских заготовок не оказалось, они вырыли канаву и возвели массивную стену из деревянных бревен. Потом приступили к самой башне.

700 лет Англия прожила с деревянными постройками. Вильгельм и норманны возродят величие и размах римских технологий строительства.

Как и римляне, Вильгельм строит свою башню из камня. Он не доверял местным материалам, поэтому ввозил известняк кремового цвета из Франции.

Его инженеры использовали также романские арки и своды для поддержки конструкций. Внутри массивного храма рабочие соорудили серию пересекающихся арок – цилиндрический свод. Это позволило распределить вес между четырьмя колоннами, оставляя место для окон, освещавших внушительный интерьер.

Это было подвигом, потому что Англия в то время строила только из дерева. Вероятно, англичане очень удивились, увидев такое громадное сооружение. Оно было очень внушительным: толстые стены и лишь небольшие прорези-окна.

Зловещий замок использовался как королевская резиденция, форт, крепость и тюрьма. Суровое наказание ожидало любого, кто посмеет бросить вызов королю: приходили вооруженные люди, выводили человека на улицу, сжигали дом, урожай, ему нечем было кормить семью. И убивали, конечно, часто.

В 1087 году, когда строительство Тауэра близилось к завершению, Вильгельм умер. Мрачная крепость на долгие века станет напоминанием о его жестокости и символом тирании.

 

Генрих VIII

После Вильгельма были другие норманнские короли, они продолжили строительство. Но самый кровавый этап в истории Тауэра начнется лишь 400 лет спустя. И королем в тот период будет не норманн, а представитель английской королевской династии Тюдоров. Он станет самым жестоким и ненасытным правителем в истории Англии. Его звали Генрих VIII.

Об аппетите Генриха слагали легенды: он жаждал еды, женщин, власти и сына, которому однажды передаст бразды правления.

Лучший способ выполнить свой королевский долг – это произвести наследника. И если посмотреть на портреты мужчин-Тюдоров, они стоят, широко расставив ноги, руки на бедрах, и это не случайность: они как будто говорят «Я мужчина, я могу произвести наследника». Сын был доказательством мужественности.

Когда первая жена Екатерина Арагонская не смогла родить сына, Генрих переключился на одну из ее придворных дам, соблазнительную Анну Болейн.

Он без памяти влюбляется в Анну Болейн, он желает ее, потому что Анна была очень привлекательной женщиной, и она знала об этом. Единственная проблема – как избавить от жены? Не убивая, естественно. И ответ: развестись.

Когда Папа отказался дать Генриху разрешение на развод, король разгневался: если он не может контролировать эту религию, он просто заменит ее. Он дерзко разорвал все связи с Римом и провозгласил себя главой Новой церкви.

Теперь Генрих имел абсолютную власть над своей страной. Он развелся с Екатериной и сделал королевой Анну. Но когда и она не родила ему сына, то вдруг оказалась обвиненной в измене.

Все было преподнесено так, что хуже не придумаешь: она якобы крутила не один роман, а сразу несколько. Во дворце проводились какие-то оргии, а Генрих с готовностью в это верил. Генрих приказал арестовать Анну и отправить в разросшийся лондонский Тауэр.

Весь комплекс занимал территорию в 7 гектаров и был окружен неприступной стеной. Деревянные элементы сменились каменными блоками, стена была усилена несколькими башнями, по внутреннему периметру возвели вторую стену для большей надежности. Снаружи вырыли глубокие канавы и заполнили их водой. С этими дополнительными укреплениями комплекс стал практически неприступным.

В правление Генриха крепость стала олицетворением порока и жестокости, печально известной тюрьмой, темницей и местом казни многих его врагов.

Здесь Анна ждала своей участи – казни через обезглавливание. Обезглавливание топором было ужасной процедурой, потому что обычно страшное орудие не достигало цели с первого удара.

Анне Болейн Генрих сказал: «Для тебя, дорогая, только лучшее». Вместо того, чтобы отрубить ей голову топором, он прикажет сделать это быстро и аккуратно мечом.

19 мая 1536 года Анну вывели в небольшой дворик на территории Тауэра. Один быстрый удар, и проблема Генриха была решена.

Но желание произвести наследника было лишь одним из амбициозных замыслов короля: с самого начала правления он жаждал прославиться, превратить Англию в могущественную империю.

Идея создания империи, которая охватит всю Европу и будет простираться за ее пределами, никогда не покидала Генриха VIII. Реальность в его воображении граничила с мечтой о Доминионе.

Но на пути Генриха к созданию империи встали Франция и Испания, две европейские супердержавы. Его план – отправить в далекие моря плавучее оружие массового уничтожения.

Лето 1510 года. Армия рабочих прочесывает леса Англии в поискам материала для строительства того, что поможет Англии создать империю. Перед тем, как завоевывать сушу, Генрих VIII должен был покорить море. Он решил радикально изменить стратегию ведения войн, превратив свои корабли в смертоносное оружие.

Он был первым, кто начал устанавливать на корабли тяжелое вооружение: те орудия, которые раньше применяли только во время осады, некоторые из них весили почти тонну и были способны нанести урон кораблю врага и убедить его сдаться.

Массивные орудия требовали больших кораблей. Генрих приказал своим инженерам построить новый флот. Жемчужиной его стал флагманский корабль, один из первых боевых кораблей в мире. Его назвали «Мэри Роуз».

Корабль стал олицетворением инженерной мысли той эпохи. Установить на борту как можно больше орудий, направленных в разные стороны – этим и стала «Мэри Роуз», платформой для пушек.

На «Мэри Роуз» появилось нечто принципиально новое – бойницы для пушек. Отверстия были вырезаны по бокам корабля и закрывались люками. Он позволяли стрелять из пушек с бортов. Кораблестроители отводили под пушки целые палубы. Дополнительные орудия превратили «Мэри Роуз» в машину смерти. Началась революция в кораблестроении, и «Мэри Роуз» стала ее первой ласточкой.

К середине 16 столетия Англия встала на путь покорения морей. Но вскоре Генрих столкнулся с проблемой: дорогие бронзовые пушки, которыми оснащались корабли, быстро истощали королевскую казну. Он должен был придумать другой способ производства тяжелой артиллерии, которая сделала бы его армию и флот непобедимыми с меньшими затратами. Идеальным решением была чугунная пушка: она была в 50 раз дешевле, чем бронзовая.

Работоспособную чугунную пушку еще не создали, но Генрих знал, как ускорить процесс: он вспомнил о крупной железоносном регионе страны Уилде, и отдал распоряжение инженерам.

Сложность отлития такого элемента, как пушка, состояло в том, что сначала железо необходимо было расплавить при очень высокой температуре. Был только один способ получить требуемую температуру – инженерное чудо того времени печь с форсированной тягой.

Сначала рабочие клали дерево и железную руду на верхушку 6-метровой каменной печи. Водяное колесо приводило в движение огромные меха, которые раздували огонь до тех пор, пока температура не достигала 2200 градусов, достаточных, чтоб расплавить железо. Тогда рабочие открывали кран у основания печи. Поток раскаленного железа выливался в форму, закопанную глубоко в земле.

Это было серьезное дело, оно требовало разных ресурсов: нужны были печи для производства угля, люди, которые заготавливали лес, рабочие, добывающие железную руду из земли, бригады, которые привозили и загружали руду и уголь в печь.

За следующие несколько столетий чугунные пушки из Уилда стали объектом зависти всех европейских правителей.

Это полностью изменило расстановку сил: пушки дали Англии власть и технологическое преимущество, которого не имело ни одна страна.

За какие-то 30 лет Генрих построил новый флот. Но ему не суждено было осуществить свою давнюю мечту – завоевать Европу: непомерный аппетит сослужил этому страдающему ожирением человеку плохую службу. Он умер в январе 1547 года, оставив потомкам память о жестокости и изобретениях, опередивших эпоху. Он посеял семена, из которых вырастет могущественная империя.

Генрих заложил основу, построив флот, дать понять, что Британия станет империей, заявив о себе миру.

 

Георг III – безумный король Британской империи

Следующие 150 лет Британия будет расширяться через колонии и завоевания, используя растущую мощь своего флота. К середине 18 века Британия контролировала часть Индии, Африки, Вест-Индии и Северной Америки.

Но на горизонте замаячили две серьезные угрозы, а король, которому предстоит с ними сразиться, Георг III, будет бороться и со своими демонами.

Все говорили о его безумии, физический недуг отразился на его мозге. Первый приступ безумия случился у Георга в 1788 году через 7 лет после серьезного удара. Небольшая территория в другой части света победила могучих британцев. Эта страна называлась Америкой.

Когда британские войска покинули город Йорк, когда они сдались, мир, казалось, встал с ног на голову. Так оно и было: мир, в котором мятежники одерживают победу – это безумный мир.

Следующие десятилетия мир Георга медленно, но верно менялся. В 1804 году королю и его империи будет угрожать новая беда: французский император Наполеон Бонапарт.

В начале 19 века завоеватель-тиран быстро овладел Европой. Англия была единственным препятствием на пути к континентальному господству. Он был такой же угрозой, как нацисты во Второй Мировой войне, и он готовил войска к вторжению на Британские острова.

Британский королевский флот стал главной морской силой и в 1805 году он встретился с агрессором Наполеоном в известной Трафальгарской битве. Используя бесстрашную тактику и самые технически совершенные корабли той эпохи, Англия разгромила объединенные силы французского и испанского флотов.

Трафальгарская битва упрочила положение Англии, сделав ее главной морской державой. Британцы стали непревзойденными мастерами судостроения.

Но к моменту окончательного разгрома Наполеона в 1815 году короля Георга III полностью охватило безумие: он окончательно выжил из ума и почти лишился зрения. Король бродил по коридорам Виндзорского замка, не мог самостоятельно есть, отрастил длинную бороду, не знал, какой сегодня день.

 

Великая Западная железная дорога

К этому времени Англия превратилась в супердержаву, превосходство которой основывалось на судостроении. Но появится и другая технология, которая приблизит Британскую империю к мировому господству. 19 век вот-вот должен был принести изобретение, по значимости сравнимое с достижениями римлян.

К 19 веку Британия превратилась в богатейшего промышленного гиганта. Колоссальным успехам она была обязана потрясающим изобретениям в области техники, которые охватили сначала империю, а потом и весь мир.

Сложно вспомнить другой период истории, связанный с таким подъемом в области технологий, с таким желанием экспериментировать с машинами, внедрять новые методы строительства, привносить что-то новое в архитектуру.

В прошлом империи строились руками, а британцы завоевывали свои территории с помощью машин. Такие нововведения, как литье металла и превращение боевого корабля в единую управляемую машину с пушками, преобразили английский флот, а этот флот превратил Англию в империю. И эта военно-экономическая империя раскинулась от Европы до Азии, от Америки до Африки, господствуя в Мировом океане. Но как насчет суши?

В начале 19 века Британия пережила скачок производительности, но ей не хватало средств наземной транспортировки. В 1782 году некий Джеймс Уатт усовершенствовал двигатель, движимый паром, но лишь через 40 лет Джордж Стефенсон и его сыновья взяли этот двигатель и с помощью топки, котла, поршня и потрясающего изобретения под названием труба поставили на рельсы паровоз «Ракета», развивавший невообразимую скорость в 47 км/ч.

«Ракета» была не первым паровозом, но ее уникальные особенности говорили о том, что паровой двигатель – это сила будущего. Ключ к скорости лежат как раз в двигателе.

Несколько медных трубок передавали горячий газ из угольной топки в резервуар с водой, доводя ее до кипения. Появлялся пар, который поднимался через клапан в цилиндр. Сильнейшее давление пара двигало поршневой шток, связанный с колесами паровоза, толкая его вперед. Выпуская пар через трубу, а не через цилиндр, обеспечивали доступ свежего воздуха в топку для поддержания огня. С таким нововведением «Ракета» могла лететь с огромной скоростью.

Из всех паровозов, которые можно было представить себе в то время, этот больше всего похож на тот, что привыкли видеть мы. Конечно, его будут продолжать совершенствовать, но эта основа паровоза на последующие 100 лет.

Теперь необходимо было опоясать Британию сетью железных дорог, и в 1833 году дерзкий гениальный инженер вступил в эту гонку и прославился. Его звали Изамбард Брюнель.

Брюнель был настоящим шоуменом: хорошо одевался, красавица-жена, он был знаменитостью и знал, как этим пользоваться. А еще он был трудоголиком, ему постоянно не хватало времени.

У Брюнелья были грандиозные планы: его железная дорога станет самым амбициозным проектом в истории, эта сеть соединит все уголки Англии. Брюнель назвал ее Великой Западной железной дорогой и намеревался сделать самой скоростной в мире.

Он хотел, чтобы дорога имела минимальный угол наклона, тогда поезда смогут ездить по ней гораздо быстрее. Жажда скорости требовала прохождения сквозь горы, а не по ним, и в связи с этим появилось его величайшее техническое достижение – железнодорожный тоннель.

Очевидно, что необходимо было продолбить в камне тоннель во всю длину горы, а она составляла 1 км 200 м. По тем временам это было просто немыслимо! Даже по сегодняшним стандартам это серьезный тоннель.

Брюнель собрал сотни ирландских землекопов, чтобы прорыть этот тоннель. Он начали с того, что проделали несколько шахт от поверхности горы до основания. Для удаления твердых пород использовали порох. Затем рабочие спускались в шахты в корзинах и вытаскивали обломки практически голыми руками. Силами лошадей с помощью лебедки эти обломки поднимали на поверхность.

Это был долгий, сложный и порой довольно опасный процесс, и конечно, во время строительства тоннеля не обошлось без жертв: много пыли, сажи, а во время взрывов рабочие рисковали быть засыпанными камнями.

Через 4 года тоннель, забравший сотню жизней, был закончен. Великая Западная железная дорога, наконец, открылась в 1841 году. Поезда до сих пор проезжают через этот тоннель.

Железнодорожная мания, которую Брюнель помог разжечь, в итоге охватила всю империю, еще больше усиливая влияние Англии на весь мир. Железные дороги, появившиеся с начала 19 века с начала в Англии, а потом и по всему миру, были предметом восхищения: они длинные, громкие, грязные, они олицетворяют мощь и скорость, покорение пространства и времени – невероятное достижение!

 

Вестминстерский дворец

Преимущество, полученное Англией от строительства железных дорог, позволило ей на несколько десятилетий опередить другие страны. Империя достигла своего расцвета.

Но сильнейший удар, нанесенный по ее центру, заставит империю содрогнуться до самого основания.

Октябрь 1834 года. Темной ночью в Лондоне в самом сердце Британской империи в Вестминстерском дворце начался сильнейший пожар. В течение нескольких столетий этот комплекс являлся командным центром Британии и символом ее мощи и несокрушимости. Теперь пламя превратило дворец в огненную геенну, и тысячи людей с ужасом думали о том, что теперь станет с их могущественным правительством.

Пожар 1834 года нанес сильнейший удар по политическому центру Британской империи. Вестминстерский дворец в том или ином виде простоял с конца 11 века, а теперь от него остались одни руины, и британцы задавались вопросом: встретится ли когда-нибудь парламент в этом месте? Смогут ли его члены голосовать в тех стенах, где родилась современная политическая система?

Это должна была решить специальная королевская комиссия, и ответ был «да»: здание парламента будет реконструировано. Но возник более сложный вопрос: как будет выглядеть это здание? Строить его в неоготическом, французском или английском стиле? И если да, то в стиле Елизаветы Тюдор или английского ренессанса?

Два года этот вопрос никому не давал спать спокойно, пока в 1836 году королевская комиссия не выбрала из 97 проектов план Чарльза Бэрри, поклонника итальянского ренессанса. Он соединил его черты с неоготическими, и получилось современное здание парламента, сборная солянка стилей, но впечатляющая.

Из руин старого парламента британские архитекторы возведут поистине гигантское здание: оно в два раза больше американского Капитолия. Построенный из желтоватого песчаника дворец занимается площадь в 32 тысячи квадратных метров. Его башни возвышаются на 98 метров.

 

Биг-Бен, или Башня Елизаветы

Было решено, что на одной из них установят огромные часы. Эта башня, которую долгое время называли Биг-Бен, в 2012 году была переименована в Башню Елизаветы в честь Елизаветы II.

В 19 веке можно было достаточно точно измерять время, и оно было очень ценным ресурсом: время – это деньги. И в 19 веке происходит настоящая революция в этом отношении. Если планировалось такое грандиозное строительство, без часов было не обойтись.

Когда королевский астроном Джордж Эйри огласил требования к часам, все были поражены: это будут самые огромные и точные часы в мире.

Требования Эйри были очень строгими. Например, одно из них гласило, что часы должны быть точны с максимальной погрешностью 1 секунда в сутки, и отчеты об их точности должны были отправляться в Гринвичскую обсерваторию дважды в день. То был не 21 век информатизации, для часовщиков 19 века настройка гигантского механизма, да еще в башне, учитывая тяжесть механизма и стрелок, с такой точностью, чтобы они показывали правильное время секунду за секундой, час за часом, неделю за неделей, год за годом, при том, что они будут подвержены действию дождя, снега, ветра – все это было настоящим чудом, настолько же неслыханным, как полет на Луну.

И парламент поинтересовался у Эйри, не может ли он предложить план более реальный и менее дорогостоящий? Но Эйри был непреклонен, поэтому Башня Елизаветы, носящая название Колокола, стала олицетворением точности для всего мира.

Это удивительно, но знаменитый проект принадлежал часовщику-любителю по имени Эдмунд Беккет Денисон. Ему удалось добиться необходимой точности, тогда как эксперты не справились с задачей.

Как и все часы этого типа, они будут приводиться в движение грузами, шестернями и маятником. Но у Биг-Бена появится принципиально новый элемент, который будет защищать маятник от воздействия внешних сил. Два металлических рычага контролируют колесо с тремя спицами. При каждом взмахе маятника один из рычагов сдвигается, позволяя колесу повернуться на одну единицу. Это регулирует движение часов. Когда снег или дождь давят на стрелки часов, рычаги изолируют маятник, и он продолжает качаться без изменений.

Чтобы настроить часы, хранителям времени нужно было лишь залезть в карман. Для настройки часов использовали монетки: докладывая или снимая пенсы старого образца с маятника, можно был добавить или убавить 2/5 секунды в сутки. Благодаря этому гениальному, но простому методу часы стали мировым эталоном точности.

Башня с часами над зданием парламента в центре империи имеет символическое значение, как будто британцы управляют самим временем.

Помимо часов, необходимы были колокола, отмечающие проходящее время. Каждый час звонил гигантский центральный колокол. Отливщик колоколов, Джордж Миас, создал этого гиганта в соответствии с указаниями Денисона. Так родился Бег Бен весом в 13 тонн.

В 1858 году тысячи людей вышли на улицы Лондона, чтобы посмотреть, как Бег Бен водружают на башню с часами. С тех пор его звон регулярно разносится над Лондоном.

Лондон значительно вырос. Это был первый в мире город с пригородом, и у него должны были появиться символы, главным из которых стал «отец всех парламентов» – здание парламента с Биг-Беном, символ силы и могущества Британской империи.

 

Виктория – девочка-подросток во главе Британской империи

К середине 19 века Великобритания установила высокие стандарты в области новых технологий. Но в правление юной и наивной королевы Лондон поразит кризис, который чуть не станет причиной настоящей катастрофы.

В 1837 году бразды правления самой могущественной империи на земле перешли к девочке-подростку. Ее восхождение на трон породило волну недовольства: и подданные, и правительство смотрели на нее, как на испорченное дитя, неготовое править страной. Ее звали королева Виктория.

Ей было всего 18, когда она взошла на трон, и первые два года оказались для нее чрезвычайно трудными: ее плохо принимали. Тогда сложно было предположить, что эта девочка превратится в почитаемый всем символ могущества империи.

Она начала меняться, когда вышла замуж за кузена Альберта в 1840 году. Виктория влюбилась практически с первого взгляда. Всю свою жизнь она хотела, чтобы ей было на кого опереться, в том числе буквально. И Альберт выполнил эту роль: он пришел и помог ей повзрослеть.

К этому времени империя простиралась на весь мир от Северной Америки до Австралии. Альберт и Виктория поддерживали развитие технологий и строительство, они знали, как это важно для их растущей империи. И одним из приоритетных направлений было создание телеграфа.

Империя растянулась практически на весь земной шар. Ходили разговоры о преодолении пространства и времени с помощью электрического телеграфа. С подачи британцев такое новшество, как телеграф, захватило весь мир. В середине 19 века было протянуто свыше 155 тысяч километров стальных телеграфных проводов. Можно было отправить сообщение из Англии и получить его в Индии всего через несколько часов.

Это была первая в мире информационная супермагистраль. С ее помощью империя могла управлять своими территориями гораздо эффективнее, чем раньше.

Вне всякого сомнения, это величайшее достижение, о таком раньше и подумать никто не решался.

 

Грандиозная канализационная система Лондона

Достижения техники не только объединили империю, они спровоцировали невиданный производственный бум. Люди покидали деревни с сходились в городах в поисках лучшей работы. Производительность труда стремительно росла, как и население столицы – Лондона.

Если в начале 19 века население составляло миллион жителей, то к 1850 году их стало 2 миллиона, а Лондон не был предназначен для такого количество людей: он был переполнен, люди жили, как в огромном курятнике.

Лондон кишел людьми. В условиях перенаселенности ужасающими темпами ухудшались санитарные условия. Канализационные отходы попадали в трубы, предназначенные только для дождевой воды, а оттуда – в реку Темзу. Ситуация не предвещала ничего, кроме катастрофы.

Вы думаете, что Темза – огромная река, отличный способ избавляться от лондонский отходов? Но к несчастью, из нее же Лондон снабжался водой. Только представьте: отходы двух миллионов жителей сбрасывались в Темзу, а потом лондонцы пили эту воду.

1848 год. Лондон поразила катастрофа: по перенаселенному городу пронеслась эпидемия холеры, погибло 14 тысяч человек. Тремя годами позже эпидемия повторилась, унеся жизни еще 10 тысяч жертв. Кладбища были переполнены. Один из самых передовых городов мира оказался в условиях, которых не видел со времен средневековой эпидемии «черной смерти».

За 30 лет умерло 30 тысяч лондонцев. Причиной тому стала эпидемия холеры, которая распространялась через загрязненную воду.

Нужно было что-то делать. Англия обратилась к инженеру по имени Джозеф Базалгетт. Его проект совершит переворот в городском планировании. С помощью тысяч рабочих он построит самую совершенную канализационную систему той эпохи.

Инновационный подход Базалгетта предполагал установку коллекторов с трубами, которые должны были стать параллельным руслом Темзы в черте Лондона. Эти трубы буду связаны с двумя тысячами километров старых труб городской канализации, собирая отходы и не давая им попасть в реку.

Гениальность системы заключается в том, что для выведения стоков из Лондона по возможности использовалась сила тяжести: трубы располагались под уклоном.

Там, где силы тяжести было недостаточно, Базалгетт строил большие насосные станции. Там огромные паровые двигатели поднимали отходы до того уровня, когда снова начинала действовать сила тяжести.

По тубам отходы попадали с гигантские резервуары, где их держали до прилива, когда природа могла аккуратно от них избавиться.

Эта канализационная система была одним из чудес 19 века. На ее строительство ушло 300 миллионов кирпичей. Грандиозный проект! Им удалось совершить нечто колоссальное. Гениально и просто!

Реализация столь масштабного проекта превратила Лондон в первую сияющую чистотой столицу. Европейский города с благоговением изучали системы города.

 

Тауэрский мост

Однако, эпидемиями кризисы эпохи правления Виктории не ограничились. Если вы читали «Тяжелые времена», «Оливера Твиста», «Дэвида Копперфильда» или другие гениальные произведения Чарльза Диккенса, то представляете, насколько перенаселенным городом был Лондон 19 века. И одним из последствий этого стало движение транспорта: хаос, создаваемый пешеходами, лошадьми, экипажами и телегами, везущими все – от соломы до скобяных товаров. Движение с одного только юга забивало Лондонский мост настолько, что город начинал давиться собственным успехом.

Нужна была вторая переправа, но традиционный мост заблокирует путь большим торговым кораблям. Лондону нужен был разводной мост.

Этот разводной мост станет самым большим и сложным в своем роде. Его назовут Тауэрским мостом. Каркас сделан из стали и обложен камнем, чтобы не контрастировать с лондонским Тауэром.

Когда мост был построен, 1200-тонные крылья, или фермы, поднимались с помощью паровых двигателей. Пар поворачивал громадные шестерни вдоль стальной балки. Штырь из твердого металла вращался по мере того, как шестерня поднимала часть моста. Крылья останавливались под углом в 83 градуса, пропуская корабли. Мост разводился всего за минуту, невероятное достижение в области строительства.

Тауэрский мост строили 400 рабочих в течение 8 лет. Сегодня это один из самых знаменитых и узнаваемых мостов в мире.

 

Королева Виктория — символ величия и могущества империи

Несмотря на то, что именно он настоял на строительстве этих потрясающих шедевров инженерной мысли, сам Альберт их не увидел: его смерть в 1861 году потрясла Викторию.

Королева Виктория переживала эту потерю очень тяжело. Почти 10 лет она провела в уединении. Но когда, наконец, вернулась к общественной жизни, она была сильнее и могущественнее, чем когда-либо. Глупая девчонка превратилась в современную правительницу и заняла по праву принадлежащее ей место королевы Британской империи.

По всему миру возводились памятники в честь Виктории, проходили шумные празднования и часто в них принимали участие колонизированные народы. Она был всеобщей любимицей.

Королева Виктория стала символом величия и могущества империи. Правление Виктории станет кульминационной точкой в ее развитии. Теперь Британская империя имела владения на всех континентах, ее население составляло 400 миллионов человек. Ни одна другая страна не могла оспорить ее могущество, это была самая огромная империя в истории.

Королева Виктория умерла в 1901 году, на заре 20 века. Она руководила огромным государством, уверенной рукой направляя его по пути прогресса.

Британская империя втащила человечество в новую эпоху: век массового производства, скоростей и информации. Мир уже никогда не станет прежним. Британские идеи и достижения использовали все.

Может Солнце, в конце концов, и зашло над Британской империей, но если принять во внимание чудеса, которыми она отметила вступление в новый век, оно никогда не сияло ярче.


 

Комментарии:

Наверх